К тому моменту, как администрация центра узнала об инциденте, уже ничто не напоминало о случившемся. Даже пришедшая в себя сиделка выглядела вполне вменяемой, решительной и готовой давать показания. Ее решительность в изрядной мере была подкреплена обещанием Мирона в случае увольнения или других репрессивных мер взять ее на работу к себе в отделение. Впрочем, Харон думал, что никаких репрессивных мер не последует. Если он, как формальный опекун Леры, спустит случившееся на тормозах, администрация не станет давать этому делу ход.
Так и случилось. Марта Литте не сочла необходимым самой явиться во флигель, вместо этого она пригласила их с Мироном в свой кабинет. Разговор состоялся на той же террасе, что и в прошлый раз. К их приходу кофейный столик уже был сервирован на троих, Марта ждала их, опершись на перила. Вид у нее был усталый и измученный, наверняка, сказывались минувшая бессонная ночь и почти полное отсутствие макияжа. Без макияжа и укладки она выглядела старше, как отметил про себя Харон, возраст ее уже приближался к сорока. К счастью, Розалии Францевны на террасе не было. В ее присутствии Харон ощущал раздражение.
– Ужасная ночь, – сказала Марта вместо приветствия и сделала шаг в их сторону. – Господа, прошу вас. – Она указала на дымящиеся на столике кофейные чашки. – Никак не могу прийти в себя после ночного происшествия, а тут еще это… – Она запнулась.
– Еще одно происшествие, – сказал Харон мягко.
– Не понимаю, как это могло случиться. – Марта без сил опустилась в плетеное кресло, Харон с Мироном заняли соседние. – Куда смотрела сиделка?
– Не судите ее строго. – Харон пригубил кофе. Как и в прошлый раз, он был восхитительный. – Уверен: она относилась к своим обязанностям очень ответственно. У меня нет к ней претензий.
– Но пациентка пропала. – Кончиками пальцев Марта коснулась висков, наверное, у нее болела голова.
– У нас есть все основания думать, что девушка очнулась, обнаружила себя в незнакомом месте, испугалась и ушла. – Харон даже попытался сопроводить свою речь улыбкой, но, наверное, получилось не очень хорошо, потому что Марта смотрела на него с настороженной недоверчивостью.
– Насколько я помню, ваша подопечная была в коме несколько недель, – сказала она после небольшой паузы. – Вы думаете, ее нынешнее состояние позволяет ей совершать активные действия?
– То есть, смогла бы она уйти далеко? – уточнил Харон.
– Да. – Марта кивнула.
– Не думаю.
– Значит, она может до сих пор находиться на территории центра?
– Вполне вероятно.
– Я сейчас же распоряжусь, что бы кого-нибудь отправили на ее поиски. Мои люди обыщут всю усадьбу, заглянут под каждый камень.
Харон бросил быстрый взгляд на Мирона. Тот сидел с каменным лицом, наверное, думал о спрятанном в водонапорной башне теле. Если поиски будут такими тщательными, как обещает Марта, тело в котле найдут уже сегодня. И тогда всем станет не до пропавшей девицы, у которой нет даже фамилии.
– Она могла покинуть усадьбу, – заговорил Мирон. К своему кофе он так и не притронулся. – Ворота вчера охранялись не слишком надежно. – Он многозначительно посмотрел на Марту, та виновато улыбнулась в ответ, а потом сказала:
– Я звонила в больницу. С тем человеком все будет хорошо. Мы… вы успели вовремя. Сумасшествие какое-то, – добавила она шепотом и снова коснулась висков. – Сначала нападение этого… животного. Теперь пропажа вашей подопечной.
– Могу я быть с вами до конца откровенным? – спросил Харон вкрадчиво, и Мирон бросил на него изумленный взгляд.
– Конечно! – Марта откинулась на спинку кресла. – Я вас слушаю!
– Не нужно так сильно переживать из-за моей подопечной, – продолжил Харон все так же вкрадчиво. – Если девушка не покинула пределы усадьбы, ее найдут ваши люди.
– А если покинула?
– А если покинула, ее найдут мои люди. Человек в таком состоянии не сможет уйти далеко. Наверняка, ее кто-нибудь видел. Или подвозил. В любом случае, можно считать, что девушка пришла в себя и больше не нуждается в особом уходе. Марта, мы вам безмерно благодарны за оказанное содействие и не смеем отвлекать вас от куда более насущных дел.
– Но документы… – В голосе Марты послышалось явное облегчение.
– Давайте оформим выписку, – предложил Харон. – Я сегодня же подпишу все необходимые бумаги, чтобы снять с центра любую ответственность. С этого момента забота о бедняжке ложится исключительно на мои плечи. Поверьте, вы и без того сделали для нее очень много. – Он склонил голову в галантном поклоне. Марта улыбнулась в ответ. И только Мирон выглядел мрачным и настороженным.
– Но вы ведь будете держать меня в курсе того, как проходят поиски? – спросила Марта и допила свой кофе.
– Всенепременно! – пообещал Харон со светской улыбкой.
– Ну, что же, господа! – Марта встала. – У нас была тяжелая ночь! Позвольте мне заняться подготовкой к не менее тяжелому дню. – Она едва заметно улыбнулась и добавила: – Я распоряжусь насчет выписки. Через четверть часа все документы будут готовы. Вы подождете?
– Мы подождем, – заверил ее Харон, тоже вставая из-за стола. – Прогуляемся пока по вашему чудесному парку.
