Этот зал был темный и выстуженный. В недрах его должен был быть камин. А на каминной полке должны быть бронзовые олени с колокольчиками на золоченых рогах. Она точно помнила, она сама создавала этих оленей. Из темноты послышался тонкий перезвон колокольчиков, а в недрах пока еще невидимого камина вспыхнуло робкое пламя, освещая стоящие перед камином кресла. Одно кресло было винтажно-красивое, Лере оно сразу понравилось, а второе оказалось дурацким кожаным геймерским креслом. Откуда в средневековом замке взяться геймерскому креслу?! Что за бред!
Лера стояла перед камином, придумывая или вспоминая, как управляться в этом сне. Где-то там, в глубине зала, должны быть высокие готические окна. На широких каменных подоконниках хорошо смотрятся розы в высоких хрустальных вазах. Розы очень красивые, но совершенно не пахнут…
Из темноты, которая еще не вытянула из Лериной памяти никаких воспоминаний и оставалась непроглядной, послышалось тихое бряцанье металлом о камень. Словно бы к Лере приближался невидимый узник, гремя цепью и кандалами. Невидимый узник приближался, а Лера отступала, пятилась все быстрее и быстрее, пока темнота не вспыхнула парой красных огней, пока не разразилась тихим не то урчанием, не то рычанием.
Так же, как до этого сырая земля, темнота выталкивала из себя монстра. Огромного черного пса: клыкастого, красноглазого, остроухого, с хвостом, похожим на длинный кнут. Монстр ощерился, щелкнул хвостом по каменным плитам и, кажется, приготовился к прыжку.
На сей раз Лера не стала кричать, на сей раз Лера просто бросилась бежать! Она мчалась по темной анфиладе комнат, босыми ногами чувствуя, как дрожит каменный пол под огромными лапами монстра, слыша щелканье змееподобного хвоста и нетерпеливое урчание.
Если у нее хватит сил, она успеет добежать до входной двери. Должен же быть выход из этого чертова кошмара! Из любого своего кошмара она находила выход. Всегда!
Наверное, она бежала слишком медленно или просто устала, потому что, убегая от одного врага, проморгала появление другого. Он появился словно из ниоткуда, шагнул прямо ей навстречу из бесконечной арки бесконечных анфилад. Он не был монстром, он был человеком.
Парень, высокий, загорелый, взъерошенный, в белой льняной рубахе, в драных джинсах и такой же босой, как и сама Лера. Он мог бы показаться симпатичным и неопасным, если бы не схватил ее за руку. Сначала схватил, а потом с силой притянул к себе.
В этом мире и у Леры была сила. Не физическая, но какая-то другая. Ее мир – ее правила! И она воспользовалась своей силой – парень отлетел на несколько метров, упал на каменный пол, застонал, а потом сказал с обидой:
– Лера, ты охренела?!
Она охренела! Наверняка, охренела, если ее кошмары сделались такими пугающе-красочными и такими разнообразными.
– Где ты? – спросил незнакомец, вставая на четвереньки и совсем по-щенячьи мотая лохматой головой.
Она тут, в ловушке собственного кошмара, который благодаря этому лохматому начинает превращаться в фарс. Лера обернулась, вглядываясь в темноту. Никого – никаких монстров!
– Ты кто? – Глупо разговаривать с и у собственного больного сознания, но, если больше не с кем поговорить, а монстр потерял к ней интерес, отчего же не поболтать?
– Я кто?! – в голосе незнакомца послышалось изумление. Быстро и довольно ловко он принял вертикальное положение, пригладил растрепанные волосы. – Я Мирон. Лера, что с тобой?!
Он хотел было сделать шаг к ней, но Лера предупреждающе вскинула руки. Не надо к ней подходить! И трогать ее тоже не надо!
– Что со мной? – спросила она с истеричным каким-то весельем. – У меня шиза, Мироша! Шиза и глюки! Вот ты, к примеру, глюк весьма симпатичный…
– Спасибо, польщен. – Он улыбался, но смотрел очень внимательным, вызывающим тревогу взглядом. Словно она была букашкой под увеличительным стеклом, а он ее изучал.
– Я бы с тобой поболтала, но мне, знаешь ли, некогда.
– Лера, подожди! – Он нервничал, этот ее новый глюк по имени Мирон. – Лера, мне нужно знать, как тебя найти!
– Какая прелесть… – В темноте снова послышалось бряцанье железом об металл. – Скажи, ты боишься монстров?
– Каких монстров?
– Черных, красноглазых. За мной как раз охотится один такой…
Лера попятилась, готовая снова сорваться с места.
– Черный, красноглазый? Лера, это же Цербер!
Вот и у второго глюка появилось имя. Жаль, что ей от этого нисколечко не легче.
– Цербер. – Она отступила еще на один шаг. – Прекрасно! Буду знать, кто нас с тобой сожрет!
Темнота больше не была темнотой. Темнота превратилась в красноглазое дьявольское отродье. Отродье материализовалось прямо между ней и Мироном. Если ей повезет, Мирона оно сожрет первым. Но отродье никуда не спешило, оно смотрело то на Леру, то на Мирона. Кончик узкого хвоста нервно подрагивал.
– Хорошая собачка, – сказала Лера шепотом.
Отродье склонило голову на бок. Появилась робкая надежда, что в собственном кошмаре можно научиться управляться даже с монстрами. Ее сон – ее правила. Но вот что-то не хочется проверять…
