– Сплю. По-другому с тобой не связаться. Когда ты была в коме, мы только так и общались. Лера, скажи, где тебя искать? Где ты живешь? В каком городе?
– Зачем? – снова спросила она.
– Затем, что ты не должна оставаться одна.
– И ты готов скрасить мое одиночество?
– Не готов, но придется. Лера, у нас мало времени… – Голос его сделался тише. Или просто его заглушал вот этот невесть откуда взявшийся звон?.. – Лера, быстрее! Кажется, меня сейчас выкинет из твоего сна!
А, собственно, что она теряет, сообщая свой адрес? Она ведь сообщает его не реальному человеку, а глюку, пусть и весьма привлекательному.
– Улица Садовая, дом семь, – сказала Лера, а потом все то же самое, но уже прокричала, потому что из-за усиливающегося звона не слышала даже собственный голос.
– Садовая семь?! – повторил за ней Мирон. Он тоже пытался перекричать звон. – А город какой?
Ответить Лера не успела. Воздух между ней и Мироном завибрировал, а потом словно бы порвались сразу тысячи невидимых струн. Образовавшаяся волна разметала их с Мироном по разным углам зала. И только красноглазый монстр Цербер продолжал твердо стоять на широко расставленных лапах.
Мирон что-то кричал ей из своего угла, но Лера ничего не слышала. Пространство вокруг нее стремительно закручивалось в воронку. Точно такая же воронка закручивалась в Лериной голове. Кажется, даже во сне можно потерять сознание. Кажется, она потеряла. Под аккомпанемент невидимых струн и собственного отчаянного вопля.
Проснулась Лера на полу. Или не проснулась, а очнулась? Невидимая взрывная волна, которая едва не вышибла из нее дух во сне, сделала свое черное дело и наяву: смела ее с дивана. Голова болела и гудела, как набатный колокол, перед глазами летали разноцветные мухи, а во рту пересохло. Вот такой забавный у нее получился сон.
Лера села на полу по-турецки, подперла голову дрожащими руками, закрыла глаза, успокаивая гул и цветных мух. Посидела так, собираясь с мыслями и силами, а потом решительно, хоть и со стариковским кряхтением, встала на ноги.
Этот сон отличался от других. Можно сказать, в лучшую сторону отличался. Но сон есть сон, а ей нужно собираться. Хотелось бы добраться до родительского дома засветло. Не то, чтобы Лера верила словам Мирона – как вообще можно верить глюку?! – но передвигаться в светлое время суток куда приятнее, чем в темное. И, разумеется, она не собиралась никого дожидаться. Она, конечно, шизанутая, но не до такой степени. Прощай, Мироша! Ты был славным парнем, жаль, что ненастоящим!
В желудке заурчало. Организм снова требовал еды. Это был добрый знак, и Лера не стала морить себя голодом. В конце концов, она несколько недель была на зондовом питании, имеет право на нормальную еду!
После плотного обеда Лера снова включила ноутбук. Раньше она приезжала к родителям на байке и понятия не имела, как добираться до них на общественном транспорте. Пришлось помучиться с логистикой, чтобы подобрать более-менее приемлемый маршрут. Но даже так получалось долго, муторно и не слишком комфортабельно. Прямого автобусного рейса до поселка не было, чтобы попасть из пункта «А» в пункт «Б», Лере требовалось сделать пересадку и снова воспользоваться электричкой. Расписание электрички было до крайности неудобным, ждать отправления нужно было еще три часа. Как ни крути, а на месте она окажется только к вечеру. И если интуиция ее не подводит, после разговора с родителями места в отчем доме ей уже не найдется. Нужно сразу же просчитывать варианты на обратный путь. Ничего, как-нибудь! Сейчас главное убедиться, что родители дома, и с ними все в порядке. Ну, и дать знать, что у нее тоже все хорошо. Наверняка, отцу уже сообщили о ее побеге из Гремучего ручья. Можно только догадываться, что он сейчас думает и что предпримет. Есть риск, что попытается уговорить ее вернуться в центр, разумеется, исключительно для ее же блага. Дообследование, реабилитация и все дела… Разумеется, она не согласится. Хватит с нее! Она просто повидается с родителями, сообщит, что у нее все в порядке и вернется к себе.
На всякий случай Лера еще раз заглянула на мамину страничку: никаких обновлений, никаких сообщений. Не получится отделаться перепиской в мессенджере, придется ехать самой, закрывать гештальт. По личному опыту Лера знала, как любят психологи закрывать всякие гештальты. Они любят это почти так же сильно, как психиатры выписывать свои волшебные таблетки. Ну что же, на этот раз она обойдется лишь закрытием гештальта. Больше никаких таблеток!
Перед тем, как выйти из дома, Лера побросала в рюкзак все самое необходимое, проверила, на месте ли кредитные карты и на всякий случай прихватила с собой наличность. Все, теперь она готова ко всему! Ну, почти ко всему.
