— Все образуется, — сказала она и выловила несколько оливок из салата, который принесла с собой. Задумчиво прожевала их. — Я сделала, как ты просил, — добавила она потом. — Она сидит в допросной. Но ситуация довольно шаткая. Самое позднее рано утром кто-то должен будет оформить ее.
Эрик понимал беспокойство Беатрис. Одно дело, когда он импровизировал в одиночку. Но сейчас он втянул ее в свою игру. Она высоко ценила собственную карьеру, и он не хотел, чтобы это негативным образом отразилось на ней. Он посмотрел на нее. Она сидела, смотря через окно на улицу, и пила шампанское маленькими глотками. Затем повернулась к нему.
— Я провела короткий первый допрос, — сообщила она. — Задержанная вела себя очень осторожно. Но она подтвердила то, что сказала, когда мы уходили. Ее брат работает у нас. Ругер Естанше. Он числится в отделе внутренних расследований.
Она покачала головой и добавила:
— Я проверила. Нет никакого сотрудника с таким именем. Но мы в это и не верили.
Эрик устало кивнул. Несмотря на опасность нарушить правила, Беатрис все-таки помогала ему. Его мучил вопрос: поступала она так, только чтобы поддержать его? Или надеялась разделить с ним лавры, если его план осуществится?
— Если в течение нескольких часов никто не будет знать, что она задержана, этого, пожалуй, хватит. Ты вернешься позднее вечером, оформишь ее и допросишь снова, а потом мы сможем формально арестовать ее через прокурора. Но в нынешней ситуации лучше, если никто не будет знать, что она у нас.
Беатрис вопросительно посмотрела на него.
— Нельзя, чтобы Росомаху предупредили о задержании его сестры, — объяснил он и добавил после короткого сомнения: — Если у него имеются свои люди в полиции или он каким-то образом сотрудничает с нами. Возможно, есть доля истины в утверждении Исабеллы.
Беатрис отломила кусок от лежавшего на столе батона, намазала его маслом и подняла взгляд на Эрика.
— Чем мы займемся сейчас? — спросила она.
— Я уже предпринял кое-что. Мы выезжаем через полчаса, — ответил он и посмотрел ей прямо в глаза. — Мне все еще нужна твоя помощь, — констатировал он. Беатрис настороженно посмотрела на него, но не стала возражать.
Это напоминало дешевый телесериал. И все равно она согласилась. Одежда оказалась немного великоватой. Но она подходила. Главное, чтобы выделялись женские формы, как сказал Эрик. И в этот раз речь не шла ни о каких сексуальных намеках с его стороны. Ему требовалось, чтобы Беатрис изобразила Исабеллу. В наряде, который она оставила у него дома.
Беатрис предстояло встретиться с владельцем номера, на который Исабелла отправляла свои послания.
С ее работодателем.
Братом.
Полицейским?
Росомаха должен был появиться. Слишком уже резкое по тону эсэмэс пришло ему с мобильника сестры:
Беатрис стояла там, на нее не падал свет уличного фонаря. Из-за дождя и тумана было трудно различить какие-то детали. В глаза бросались только ее бедра и грудь, на что Эрик, пожалуй, и рассчитывал. Сам он стоял абсолютно невидимый в кромешной мгле у бомбоубежища в конце моста.
Она, дрожа всем телом, переминалась с ноги на ногу. Время уже перевалило за полночь. Стокгольм утопал во тьме. Черный шпиль немецкой церкви едва выделялся на фоне ночного неба. Внизу около плавучего отеля «Леди Хаттон» на Риддархольмене виднелся одинокий собачник в свете слабой подсветки фасада ратуши, который отражался в сине-черной воде Риддарфьердена. Еще один пригородный поезд миновал железнодорожный мост, находившийся справа от нее. Искры летели из-под его колес. Она окинула взглядом пустынный пешеходный мост впереди. Ни малейшего движения.
Росомаха не поддался на обман. Попытка заманить его в ловушку не удалась. Она убрала руку с пистолета, спрятанного под пальто, застегнула кобуру и покосилась на Эрика. Он по-прежнему стоял в темноте.
Прошло пять минут. И вот кто-то поднялся по лестнице у станции метро «Старый город». Он точно не принадлежал к той группе нетрезвых бритоголовых, которых она видела у вертолетной площадки, расположенной ниже пешеходного моста. Это был кто-то другой. Она отвернулась в сторону, незаметно сунула руку под пальто и снова расстегнула кобуру. После недолгого сомнения поздоровалась кивком с приближавшимся к ней человеком. Невысокий мужчина ответил на ее приветствие еле заметным жестом. Она повернула голову так, что капюшон скрывал лицо. Он, похоже, не почувствовал подвоха.
Зато ее охватило беспокойство.
Брюки мужчины были заляпаны грязью. Ботинки перемотаны скотчем. У него не хватало нескольких зубов. Он остановился перед ней. От него сильно пахло мочой и пóтом. А еще… розами. Изо рта. Колмексом. Она поняла, что незнакомец, возможно, недавно пил одеколон. Он улыбнулся. Или ухмыльнулся. Потом протянул ей обрывок бумаги, повернулся и направился в сторону метро.
— Подожди, от кого ты это получил? — спросила она.
