Выходит, так они воспринимали ее. Его сестру. Человека, рисковавшего всем ради того, чтобы добыть им информацию, жизненно важную для борьбы за дело, в которое они верили.
Человека, которому они сейчас соглашались помочь только за щедрое вознаграждение.
Он таращился на бродяг, наркоманов и пьяниц, как из числа коренных жителей страны, так иммигрантов, которые беззаботно бродили между скамеек на площадке, усыпанной гравием. Да, они находились практически сразу за зданием полиции в Седере. Но неужели ливень не мог просто смыть их всех к черту? Как долго люди смогут терпеть подобное, пока они наконец не поймут, до какой степени упадка дошел их мир? Пока они не соберутся вместе и не избавятся от этого балласта, не отправят всех этих паразитов в преисподнюю? Пока они не потребуют навсегда закрыть границы и ужесточить правила отбывания судебного наказания, чтобы заключенные тюрем не болтались периодически на свободе в «отпусках»? Он сплюнул на землю и пробормотал тихо:
Росомаха надвинул кепку на глаза и посмотрел в сторону больших ворот, находившихся напротив станции метро «Мариаторгет». Именно оттуда должен был выехать автозак с его сестрой. Прокурор уже ходатайствовал перед судом об аресте, если верить одному из его источников. Ее собирались перевезти через два дня. В камеру с особыми, строгими условиями содержания. Никакого мобильника. Отдельный двор для прогулок. Крыша. Никаких контактов с другими арестантами. Его передернуло от одной мысли, что она окажется там.
Одна. Беспомощная. Напуганная.
И все из-за него.
Если он не успеет решить эту проблему.
Он почувствовал, как злоба нахлынула на него снова. Он с силой кликнул по мобильнику. Перечитал старое сообщение, которое пришло три дня назад.
Ладно, черт с ним, все равно в глубине души он всегда знал, что его шведский босс по-настоящему не верил в их идеалы. Однако хуже всего было то, что его банковский счет по-прежнему оставался замороженным. Он не получил свой гонорар. А без денег не мог ничего сделать.
Никто из тех, с кем ему удалось связаться, не соглашался работать бесплатно. А они были обычной молодой шпаной из пригорода. Из тех, с кем он при иных обстоятельствах никогда не захотел бы иметь дело, а скорее предпочел бы, чтобы они навсегда исчезли из Швеции. Они, естественно, откровенно плевали на его идеологические аргументы. Но смогли бы принести пользу в решающий момент.
Если бы ему удалось найти деньги, чтобы заплатить им.
Он медленно вошел в вестибюль станции метро, и его настроение еще больше испортилось. И дело было не только в крутом эскалаторе, который, казалось, уносил его в преисподнюю, а в осознании того, что он сам в последнее время неуклонно катился по наклонной.
Этой ночью он проснулся от кошмара. Вздрогнул и чуть не упал с кровати. Ему приснилось, что он падал в бездонную черную дыру.
Войдя в вагон, он тяжело опустился на сиденье. Несколько девиц рядом с ним хихикали и громко болтали о парнях, месячных и каком-то «просто невероятном» празднике. От чего его состояние, естественно, не улучшилось. Он взвесил мобильник в руке.
Осталась последняя возможность.
Он быстро написал эсэмэс и отправил его.
Ответ пришел сразу же. Человек подтвердил встречу. Через час. Росомаха ухмыльнулся. Тот, с кем он договорился увидеться, вряд ли согласился бы на рандеву, если бы знал, о чем пойдет речь. Но теперь он не собирался упускать свой шанс. Никакой болтовни, как с другими. Он прижал к себе руку и ощутил тяжелый пистолет под мышкой.
Томас Йоэлссон провел рукой по волосам и помассировал затылок. Пульс еще не пришел в норму. Он вытер пот с лица и потрогал пальцами ласточку, вытатуированную сбоку на толстой шее, при этом не спускал взгляд с мужчины в зеленой армейской куртке и брюках чинос, который только недавно сидел напротив, а сейчас удалялся в сторону выхода из торгового центра «Нака форум». Он представился как
«Ну и психопат, — подумал Томас. — И вроде как на нашей стороне».
