В семье это родители. В волчьей стае – няня. Эта должность очень престижна, и, когда альфа беременна, несколько волков в стае принимаются рекламировать свои услуги, подобно участницам конкурса красоты, пытаясь убедить будущую мать выбрать именно их. Должность получают благодаря имеющемуся опыту. Часто о рожденных волчатах заботится старый альфа или бета, которые больше не могут выполнять задачи по обеспечению безопасности стаи. В этом волчья культура сильно похожа на культуру коренных американцев, где также почитается возраст. И совсем не похожа на подход большинства современных американцев, отправляющих родителей в дома для престарелых, где их навещают два раза в год.
В лесах я не пробовался на роль няньки; я бы все равно с ней не справился, поскольку едва мог следить за собственной безопасностью и приходилось всему учиться на ходу. Но я наблюдал за волчицей, которая получила должность опекуна, и запоминал ее действия. Что оказалось очень кстати, когда мне пришлось стать нянькой за неимением других кандидатур. Когда несколько лет спустя я вернулся в Редмонд и Местав отказалась от волчат, нам с Карой удалось спасти троих из четверых родившихся, и кто-то должен был научить их жить в стае, то есть научить их руководить; к концу обучения я буду стоять в иерархии выше только Кины, которому суждено было родиться сигнальщиком.
Волчата обучаются на примере; наказанием для них становится отсутствие необходимого детенышам тепла. Когда волчата вели себя хорошо, я барахтался в самой гуще их игры. Когда они выходили за рамки дозволенного, я прикусывал их, переворачивал и скалил зубы над горлом, чтобы знали: они могут мне доверять. Я показывал им различия в иерархии через питание, потому что волки воистину являются тем, что едят. Получается своеобразный цикл: то, чем питаются волки, определяет их ранг в стае; их ранг в стае определяет то, чем они питаются. Поэтому, как только мы с Карой перевели волчат со смеси «Эсбилак» на кроличье мясо, я начал давать им разные части животного. Кине, самому младшему по рангу члену стаи, доставалось содержимое желудка. Нода, задиристый бета, получал «мясо движения» – крестец и ляжки. Ките я давал драгоценные потроха. Когда они стали способны осилить целые телячьи туши, я направлял волков к соответствующим частям, как это делали для меня волчьи братья в Канаде.
