– Дамы, – приветствую их я и подмигиваю Каре.
Она смотрит в стол, потягивая колу.
– Как поживает твой отец? – спрашиваю я.
Я знаю, что Кара хотела навестить Люка, прежде чем прийти сегодня в суд.
Она прищуривает глаза:
– Как будто тебя это волнует.
– Кара! – возмущенно выдыхает Джорджи. – Извинись перед Джо.
– Если подумать, он должен первым извиниться передо мной. – Она берет свою колу и встает. – Я подожду наверху.
Но Эдвард преграждает ей путь, прежде чем она успевает уйти. Он протягивает сестре пачку «Твиззлерс» из автомата.
– Держи, – говорит он.
– И почему ты решил меня ими угостить?
– Потому что раньше ты была от них без ума, – отвечает Эдвард. – Ты всегда просила меня купить «Твиззлерс» по дороге из школы, когда я останавливался на заправке. Потом откусывала кончики и втыкала в прихваченный из школы пакет молока как соломинку. Ты говорила, что похоже на клубничный коктейль. – Он смотрит на Джорджи. – Мы держали это в секрете от мамы, так как она боялась, что ты пристрастишься к сахару и потеряешь все зубы раньше, чем достигнешь половой зрелости.
С банкой колы Кара не может взять упаковку; у нее свободна только одна рука.
– Я совсем забыла, – тихонько произносит она.
Эдвард засовывает конфеты в ее перевязь.
– А я – нет, – отвечает он.
Больничный адвокат Эбби Лоренцо начинает с того, что вызывает на свидетельское место доктора Сент-Клэра. Он принимает присягу, одним духом перечисляет свою нейрохирургическую квалификацию и выглядит при этом так, словно жалеет, что тратит время на пустяки, хотя мог бы заниматься чем-то более важным, например спасать жизни.
– Вы знаете Люка Уоррена? – спрашивает Эбби.
– Да. Он мой пациент.
– Когда вы с ним познакомились?
– Двенадцать дней назад, – отвечает доктор.
– Не могли бы вы рассказать нам о состоянии мистера Уоррена в тот момент, когда его доставили в больницу?
– Его привезли с места автомобильной аварии, где нашли рядом с машиной. Судя по обстоятельствам на месте происшествия, парамедики предположили, что у него обширная черепно-мозговая травма. Его состояние было оценено на пять баллов по шкале комы Глазго. При поступлении в больницу у него был расширен правый зрачок, слабость с левой стороны тела и рваное ранение на лбу. На компьютерной томографии обнаружили сильный отек вокруг мозга и периорбитальный отек вокруг глаз, и тогда вызвали меня.
– Что происходило дальше? – спрашивает адвокат.
– Мистера Уоррена снова проверили по шкале комы, но он все равно набрал пять баллов…
– Что именно это означает?
– Это неврологическая шкала для измерения наличия или отсутствия реакции после травмы головы. Оценка составляет от трех до пятнадцати баллов, причем три – это пациент в глубокой коме, а пятнадцать – нормальный, здоровый человек. Пятьдесят три процента пациентов с оценкой от пяти до семи через двадцать четыре часа после травмы умирают или навсегда остаются в вегетативном состоянии.
Лоренцо кивает:
– Какое лечение было проведено мистеру Уоррену?
– Экстренная компьютерная томография показала, что у него гематома височной доли и субарахноидальное кровоизлияние, внутрижелудочковое кровоизлияние и кровоизлияния в ствол головного мозга в продолговатом мозге, распространяющиеся в варолиев мост.
– А что это значит для непрофессионала?
– Когда мистер Уоррен поступил к нам, мозг и желудочки мозга у него были наполнены кровью, а также произошло кровоизлияние в те части мозга, которые влияют на дыхание и сознание. Мы ввели ему препарат под названием маннит, чтобы снизить давление на мозг, и сделали височную лобэктомию, то есть операцию, которая позволила мозгу расшириться внутри черепа и убрать отек. Мы удалили гематому, а также часть передней височной доли. После операции он по-прежнему не мог дышать самостоятельно и не приходил в сознание, но правый зрачок начал реагировать на стимулы, а это говорит о том, что отек действительно исчез. Височная лобэктомия означает, что мистер Уоррен, вероятно, потеряет некоторые воспоминания, но не все. Однако поскольку сознанию была нанесена настолько серьезная травма в виде повреждений ствола мозга, то очень маловероятно, что он когда-нибудь получит доступ к своим воспоминаниям.
– Значит, доктор Сент-Клэр, у него не была диагностирована смерть мозга?
– Нет, – отвечает хирург. – ЭЭГ показывает активность коры головного мозга. Но она ему недоступна, потому что он не может прийти в сознание.
– Каким образом поддерживается жизнь мистера Уоррена?
– За него дышит аппарат искусственной вентиляции легких, и он получает питание через зонд.
– Каково ваше профессиональное мнение относительно шансов мистера Уоррена на выздоровление?
Во время ответа хирурга я смотрю на Кару. Ее глаза прищурены, челюсть плотно сжата, как будто она пытается идти против ветра, поднятого словами врача.
– Каждые два дня мы делаем компьютерную томографию. Хотя нам известно, что давление на мозг уменьшилось, кровоизлияния в стволе мозга понемногу увеличиваются. Он все еще без сознания, в вегетативном состоянии. На мой взгляд, у мистера Уоррена серьезная черепно-мозговая травма, и мы не ожидаем выздоровления.
