Кара морщится.
– Даже если на секунду представить, что у мистера Уоррена есть шанс на выздоровление, лучшим прогнозом для него будет жизнь в учреждении длительного ухода, с ограниченными функциями, не приходя в сознание.
– Насколько вы уверены в своем профессиональном мнении, доктор Сент-Клэр? – спрашивает Лоренцо.
– Я работаю нейрохирургом уже двадцать девять лет и никогда не видел, чтобы пациент оправился от подобной мозговой травмы.
– Какова позиция больницы в отношении ухода за мистером Уорреном и его выздоровления?
– Он наш пациент, и мы обеспечиваем самый лучший уход и комфорт. Однако, поскольку мы не ожидаем качественного улучшения его жизненных функций, необходимо принять решение. Либо мы переводим мистера Уоррена в другое учреждение для круглосуточного ухода, либо, если будет сделан выбор в пользу прекращения жизнеобеспечения, он станет кандидатом на донорство органов.
– Если у мистера Уоррена не диагностирована смерть мозга, каким образом он может стать кандидатом на донорство органов?
Нейрохирург откидывается на спинку стула:
– Вы совершенно правы, его состояние не соответствует медицинскому определению смерти мозга. Тем не менее он подходит под критерии донорства после сердечной смерти. Пациенты с тяжелой черепно-мозговой травмой, которые не способны дышать самостоятельно, могут быть донорами органов, если они ранее изъявили такое желание. Больница передает их данные в Банк органов Новой Англии, и тот связывается с членами семьи. После принятия решения о прекращении жизнеобеспечения аппарат ИВЛ отключается, и пациент перестает дышать. Начинается обратный отсчет, и через пять минут пациента объявляют мертвым, доставляют в операционную и извлекают органы. В случае мистера Уоррена жизнеспособными органами будут печень и почки, возможно, даже сердце. – Доктор замолкает. – Многие семьи, столкнувшиеся с подобной безнадежной ситуацией, утешаются сознанием того, что близкий человек поможет спасти чью-то жизнь, пожертвовав органы.
– Спасибо, доктор Сент-Клэр, – говорит Эбби Лоренцо. – У меня все.
Я встаю, готовясь к перекрестному допросу нейрохирурга.
– Доктор, – начинаю я, – вы знакомы с историей Зака Данлэпа?
– Да.
– Вам известно, что мистер Данлэп попал в аварию на квадроцикле, у него была диагностирована смерть мозга, а затем он спонтанно пришел в себя?
– Люди так думают.
– Что вы хотите этим сказать?
– Медицинское сообщество считает, что на самом деле у мистера Данлэпа не было смерти мозга, просто ему неправильно поставили диагноз, – отвечает доктор. – Если бы у него умер мозг, он бы не поправился. На самом деле я входил в состав национальной группы, которая собиралась изучить случай мистера Данлэпа – просмотреть записи и сделать официальное публичное заявление о том, что произошло в действительности, но его семья воспротивилась. – Он пожимает плечами. – Они предпочитали считать выздоровление чудом.
– А как насчет Терри Уоллиса?
– Опять же считается, что мистер Уоллис почти два десятилетия прожил с диагнозом «вегетативное состояние», но это не так. Он находился в минимально сознательном состоянии; между этими понятиями существует значительная разница. Пациенты в состоянии минимального сознания способны в некоторой степени осознавать себя и окружение, но не могут передать свои мысли и чувства. Бывает, что они реагируют на болевые раздражители, следуют командам или плачут при звуке голоса любимого человека. Минимальное сознание может перейти в хроническое состояние, но при нем больше шансов на выздоровление, чем при вегетативном состоянии.
– Возможно ли, что мистер Уоллис перешел из вегетативного состояния к минимальному сознанию?
– Да. Существует широкий диапазон сознания – от комы до вегетативного состояния и состояния минимального сознания. Некоторые пациенты переходят из одного состояния в другое.
– Так почему вы считаете, что подобного не может произойти с мистером Уорреном?
– Выздоровление Терри Уоллиса было замечательным и неожиданным событием, но полученная им травма заметно отличалась от травмы мистера Уоррена. У него была обширная аксональная травма, без повышения внутричерепного давления и без повреждения нейронов. Она затрагивала только аксоны. Нейроны находятся в коре головного мозга. Кора граничит с серым веществом. Оттуда аксоны переходят в белое вещество. Травма головы, вызывающая обширные аксональные нарушения, означает, что клетки серого вещества целы, но ни с чем не связаны, потому что эти связи – аксоны – были разорваны. Это очень плохой вариант травмы головы, но при нем не страдают сами клетки – нейроны. Мистер Уоллис выздоровел благодаря постепенному образованию новых аксонов. Но состояние мистера Уоррена вызвано не разорванными аксонами, а поврежденными нейронами. И в отличие от аксонов, нейроны после разрушения не способны к регенерации.
И так, по порядку, доктор Сент-Клэр приводит медицинские причины, почему выздоровление других счастливчиков, упомянутых Цирконией во вступительном слове, стало возможным.
