– Хорошо, позвольте мне внести ясность. Все эти люди, упомянутые мисс Нотч, выздоровели либо потому, что им изначально поставили неверный диагноз, либо потому, что их травмы существенно отличались от той, что получил мистер Уоррен?
– Совершенно верно, – говорит нейрохирург. – Никто не оспаривает того факта, что ЭЭГ мистера Уоррена проявляет признаки активности. Вполне возможно, что в лобных долях мозга у него сохранились прежние вербальные и двигательные моторные способности. Но при повреждении ствола мозга не важно, что происходит в лобных долях. Если выражаться образно, мозг не может к ним подключиться. – Доктор Сент-Клэр смотрит на судью. – Представьте, что вы отправляетесь в отпуск и уже видите пункт назначения из окна самолета, но вдруг из-за торнадо посадку отменяют. Вы можете смотреть на красивый курорт с великолепным пляжем и пятизвездочным отелем, но вам никак не добраться оттуда, где вы находитесь, туда, куда хотите попасть.
– Будет ли мистер Уоррен всегда нуждаться в аппарате искусственной вентиляции легких для дыхания и в зонде для кормления? – спрашиваю я.
– По моему мнению, да.
– По вашим прогнозам, сколько еще проживет мистер Уоррен, если продолжать текущее лечение?
– Большинство пациентов с такого рода травмами умирают в течение нескольких недель – максимум месяцев – от пневмонии или других осложнений. – Доктор качает головой. – Наши аппараты на самом деле просто продлевают процесс умирания. Мы поддерживаем жизнь, но такое существование можно назвать жизнью только с натяжкой.
– Благодарю вас, – говорю я. – Свидетель ваш.
Приближаясь к трибуне, Циркония Нотч мерит нейрохирурга хмурым взглядом:
– Кто оплачивает уход за мистером Уорреном?
– Насколько мне известно, у него нет медицинской страховки. Его лечат за казенный счет.
– И его лечение обходится примерно в пять тысяч долларов в день, не считая зарплаты врачей.
– Когда мы оказываем медицинскую помощь, то не учитываем ее стоимость…
– Правда, что в прошлом году убытки вашей больницы составили два миллиона долларов?
– Да…
– Так разве нельзя предположить, что больница, по крайней мере частично, настаивает на принятии решения о жизни мистера Уоррена, чтобы поскорее освободить место для пациента, платящего за лечение?
– Меня, как врача, это не касается.
– Доктор, вы сказали, что мистер Уоррен является кандидатом на донорство после сердечной смерти?
– Совершенно верно. Человек в его физическом состоянии будет отличным донором.
– Разве не правда, что около четверти случаев такого донорства заканчиваются неудачей?
Доктор кивает:
– Случается, что после отключения аппарата искусственной вентиляции легких у пациента продолжается прерывистое дыхание. Если оно не прекратится в течение примерно часа, то изъятие органов отменяется и пациента оставляют умирать.
– Почему изъятие органов отменяется?
– Потому что кислорода в крови пациента будет слишком мало, чтобы сохранить жизнеспособность органов, но при этом слишком много для прекращения сердцебиения, а именно прекращение сердцебиения считается критерием смерти.
– Значит, – Циркония задумчиво поджимает губы, – в целом вы ждете, пока сердце не остановится, потом замеряете пять минут, а затем изымаете органы?
– Совершенно верно.
– Вы когда-нибудь слышали о докторе Роберте Витче?
Доктор Сент-Клэр прочищает горло:
– Да.
– Ведь доктор Витч – известный профессор медицинской этики, который ставил под сомнение принципы донорства после сердечной смерти?
– Да.
– Не могли бы вы кратко изложить суду позицию доктора Витча?
Доктор кивает:
– Доктор Витч обращает внимание на то, что остановившееся сердце может быть запущено вновь, поскольку именно по такой процедуре делается пересадка сердца. По его мнению, прекращение сердечной функции и кровообращения у пациентов, подготовленных к донорству, не является необратимым, а это значит, что диагностируемая смерть не соответствует общепринятому стандарту ее определения.
– То есть вы хотите сказать, что мистера Уоррена можно объявить мертвым, как только у него остановится сердце. Но потом его сердце пересадят кому-нибудь другому… и оно снова начнет биться.
– Правильно.
– В таком случае не будет ли поспешным объявлять мистера Уоррена мертвым, если теоретически его сердце может быть снова запущено с помощью дефибрилляции, пока оно находится в его собственном теле?
– Определение смерти по отсутствию кровообращения – стандартная медицинская практика в развитых странах, мисс Нотч, – отвечает доктор. – Мы выжидаем пять минут как раз с целью убедиться, что сердце не начнет биться само по себе, без медицинского вмешательства.
Циркония кивает, но видно, что доводы Сент-Клэра ее не убедили.
– У мистера Уоррена в его нынешнем состоянии что-нибудь болит?
– Нет. Он без сознания и ничего не чувствует. Мы делаем все возможное, чтобы ему было комфортно.
– Значит, сейчас он не страдает.
– Нет.
– Он не ощущает страха?
Доктор Сент-Клэр ерзает на стуле:
– Нет.
– И как долго он может оставаться в этом состоянии, не страдая?
