– Здесь какая-то ошибка.
– Я измерила трижды, – возразила та.
Доктор Стивенс нахмурился, сам отсчитывая удары моего сердца.
– Ладно, – сказал он. – У вас пульс ниже, чем у профессионального баскетболиста, которого я лечил год назад. Если бы вы не сидели тут передо мной, я бы сказал, что вы дышите на ладан. Но очевидно, что это не так. Так что с вами случилось?
– Я долгое время придерживался уникальной диеты и плана упражнений, – объяснил я.
Доктор от изумления открыл рот.
– Так вы говорите правду, – протянул он, и я кивнул.
Он сидел и слушал, пока я объяснял, как стал членом стаи. Я рассказал ему о нашей еде, как мы передвигались, как охотились. Я объяснил режим сна, как далеко мы уходили, патрулируя местность, как сражались с хищниками и убивали добычу. Час спустя, когда я закончил рассказ, доктор уставился на меня так, словно ему удалось загнать в угол инопланетянина и получить возможность провести полный осмотр.
– Я бы очень хотел направить вас на анализ крови, – взволнованно сказал он. – Посмотреть, как такой опыт повлиял на ваш организм. Не возражаете?
Он оставил меня заказывать анализы самостоятельно, и я надел рубашку. Но вместо того чтобы ждать флеботомиста, я направился в холл, где меня остановил санитар.
– Где тут ближайший туалет? – спросил я.
Он показал дорогу – вниз по коридору и налево. Я последовал его указаниям, но не пошел в уборную. Я продолжал идти, пока не обнаружил заднюю дверь, а там спустился по лестнице и вышел на яркий солнечный свет.
На обочине сидел, весь в слезах, мальчик-подросток. Его уши закрывали огромные наушники авиадиспетчера, и он раскачивался взад-вперед.
– Это слишком, – повторял он снова и снова, тряся головой.
Его голос звучал, словно со дна океана.
Я присел рядом с ним, но через мгновение из дома выбежала женщина. Мне стоило огромных усилий удержаться и не отпрянуть при ее появлении.
– Вот ты где! – воскликнула она, поднимая мальчика за руку.
– С ним все в порядке? – спросил я.
– Ему сегодня активировали кохлеарные имплантаты, – с гордостью объяснила женщина. – Он только начинает к ним привыкать.
И тут я увидел серебряный диск, вживленный в череп и окруженный коротко остриженными волосами.
– Слишком громко, – взвыл подросток.
По сей день, как мне кажется, он был единственным человеком в этом мире, который понимал, как трудно мне далось возвращение.
<p>Джо</p>– Знаешь, – говорю я, закрывая за собой дверь конференц-зала, – было бы здорово, если бы ты хоть раз заранее предупредил меня, что собираешься сказать. В целом меня устроит, если ты ограничишься ответами на прямые вопросы вместо спонтанных высказываний.
– Прости. – Эдвард закрывает лицо руками. – Я не хотел.
