Из членов стаи, которые держались от меня подальше, одна была альфа-самкой. Она уступала в росте остальным, а широкие черные полосы, проходившие по спине от макушки до хвоста, казались нарисованными кистью. Уставившись на меня, она обнажила зубы, за которыми виднелся поджатый язык.
Я был примерно в двадцати пяти ярдах от нее, когда она зарычала.
Волчата тут же подбежали к ней и сердито уставились на меня. Крупный волк встал между нами, но самка лязгнула на него зубами, и он тоже занял свое место рядом с ней. Альфа-самка прижала уши и залаяла, низко и угрожающе. Затем она повернулась и увела остальных обратно за линию деревьев.
Крупный самец заколебался и поймал мой взгляд.
Много слов сказано о взгляде серого волка. Его называют ровным, оценивающим, пугающе человеческим. Волчонок рождается с голубыми глазами, но через шесть-восемь недель они становятся золотистыми. И если вам посчастливилось когда-нибудь заглянуть в волчьи глаза, вы знаете, что они пронизывают насквозь. Под взглядом волка вы понимаете, что он изучает самые фибры вашей души. Что он знает о вас больше, чем вы сами.
Мы с волком смерили друг друга взглядом. Затем он опустил голову, повернулся и побежал в лес.
Я не видел стаю еще шесть недель. Время от времени я слышал их зов, но в нем перестал звучать призыв заменить пропавшего собрата – обычный поисковый вой, чтобы не подпускать слишком близко других животных и стаи. Мое приглашение отозвали. Я прокручивал в уме произошедшее и не мог понять, означал ли прощальный взгляд большого волка, что мне дали шанс, но я не оправдал ожиданий. Но тот факт, что он не впился мне в горло, убеждал, что дело не во мне. Что, даже если альфа-самка невзлюбила меня, большей части ее стаи я нравился.
Они появились в первый день весны, когда потеплело настолько, что я сумел, не прибегая к камню или палке, пробить лед на ручье и напиться; я даже расстегнул комбинезон, чтобы охладиться под ветерком. Как и прежде, они пришли бесшумной стеной серого тумана. Я тут же опустился на землю, чтобы оказаться ниже их. Даже альфа-самка маленькими шажками подошла ближе.
Стая выглядела энергичной и повеселевшей, более активной, чем в прошлую встречу. Их возвращение наполнило меня огромным облегчением – я вспомнил, что не один в этой глуши. Крупный самец снова набросился на меня, как несколько недель назад, и повалил на спину, прижав всем своим весом. Этой уязвимой позой я предлагал ему свою жизнь, но, честно говоря, я был так рад его видеть, что даже не испугался, хотя следовало бы.
