Со временем я понял, что альфа-самка знает про каждый кусочек пищи, попавший в твой желудок. Если делать хороший выбор, чтобы стать сильным и полезным для стаи, считай, ты выдержал экзамен, но стоит отдать предпочтение эквиваленту шоколадного торта в мире людей, и ты закончишь тем, что будешь мочиться в ручьи, пряча свой запах, или же понесешь другое наказание. Есть питательная пища, которую едят каждый день, чтобы укрепить силу и здоровье. Социальная пища помогает четче определить роли в стае – когда шесть волков питаются одной тушей, внутренние органы достаются альфе, бета получит крестец и бедро, где много мышечного мяса, а омеге останется содержимое кишечника и неподвижное мясо, то есть шея, позвоночник и грудная клетка. Волк-сигнальщик получит три четверти неподвижного мяса и четверть переваренной растительной пищи из желудка. Диета рядовых волков состоит поровну из неподвижного мяса и содержимого желудка; дозорному достанется три четверти содержимого желудка и четверть неподвижного мяса. Если вы приметесь за порцию, которая предназначена не вам, даже случайно, вас тут же опрокинут на спину. Эмоциональная пища – молоко или содержимое желудка – возвращает волка в тот возраст, когда он был послушен и ел все, что давала мать. Скормите такую еду взрослым волкам, и они успокоятся. Сперва я не понял, чего хочет молодая волчица, – возможно, она решила меня проверить и посмотреть, не попытаюсь ли я отобрать у нее еду. Но она подняла ногу и снова бросила. Поэтому я поднес оленью ногу ко рту и принялся есть.
Каково на вкус сырое мясо?
Не хуже нежнейшего филе.
Последние месяцы мне приходилось перекусывать в основном кроликами и белками. И вдруг дикие волки решили поделиться со мной добычей. Возможно, стая и не ждала от меня помощи на охоте, но все же хотела, чтобы я был хорошо накормлен, как и любой другой ее член.
Пока я рвал мясо зубами, волчица спокойно наблюдала за мной.
С тех пор каждый раз, когда стая отправлялась на охоту, они приносили мне еду. Иногда ее изваливали в помете или мочились на нее. После охоты они оставались поблизости или позволяли мне следовать за ними, а потом внезапно покидали меня. Иногда я выл, и если волки были в пределах слышимости, они отвечали. На обратном пути стая выла мне. От этого звука у меня всегда слезы наворачивались на глаза. Он напоминал телефонный звонок от любимого человека, которому пришлось ехать по гололедице: я возвращаюсь, все хорошо, мы скоро будем вместе.
Благодаря ему я понял, что у меня появилась новая семья.
<p>Джорджи</p>
