Тем не менее, когда Джорджи вошла в мой офис в Бересфорде и спросила, могу ли я представлять ее интересы при разводе, я не узнал ее ни по имени, ни в лицо. Лишь отметил: несмотря на то что я заплатил дизайнеру по имени Суэг пятьдесят тысяч долларов за создание в офисе фэншуй, только после появления Джорджи обстановка словно встала на свои места.
Развод проходил тихо. Люк хотел только совместной опеки и старый трейлер, стоящий на территории торговой фактории Редмонда. Мне удалось добиться для Джорджи части доходов, получаемых Люком с передачи «Планета животных», посвященной жизни волков. Я называл ее «мисс Уоррен» и вел себя исключительно профессионально до того дня, когда был вынесен указ о разводе. А потом я позвонил Джорджи на мобильный и спросил, не хочет ли она куда-нибудь сходить.
Я действительно не верил, что женщина, когда-то с первого взгляда влюбившаяся в Люка Уоррена, способна подарить мне второй взгляд. Я совсем не страшен на вид, просто определенно не из парней, как две капли воды похожих на героев с обнаженной грудью, украшающих обложки любовных романов. У меня намечается небольшая лысина, которую я старательно игнорирую, а при росте пять футов шесть дюймов я на полдюйма ниже Джорджи. Но она, судя по всему, не обращает на такие мелочи внимания.
Должен признаться, что каждый вечер перед сном я возношу короткую молитву Люку Уоррену. Ведь если бы он не был таким козлом, я бы не смог поразить Джорджи на его фоне.
Что-то не дает мне покоя.
И хотя Джорджи удается держать себя в руках во время обеда, я знаю: она думает об Эдварде. Сославшись на головную боль, она уклоняется от чтения «Одна рыба, две рыбы» на ночь близнецам. Жена поднимается в нашу спальню, но даже через закрытую дверь я слышу, как она плачет.
Уложив детей, я стучу в дверь Кары. Свет выключен, но я слышу музыку. Когда я вхожу в комнату, Кара сидит на кровати с открытым ноутбуком. При виде меня она мигом его захлопывает.
– Что? – с вызовом спрашивает Кара.
Я качаю головой. Будучи адвокатом Эдварда, мне нужно соблюдать очень тонкую этическую грань, даже несмотря на то, что они с Карой родственники. Формально я не должен здесь находиться, а тем более расспрашивать ее об обстоятельствах, приведших к аресту Эдварда.
– Просто хотел убедиться, что у тебя все нормально, – говорю я. – Рука не болит?
Она пожимает плечами:
– Меня не так просто сломать.
Это правда. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы прорвать ее оборону, когда мы с Джорджи начали встречаться. Кара была убеждена, что я охочусь за деньгами, выигранными для Джорджи на бракоразводном процессе. Именно из-за Кары я заключил брачный договор – не для того, чтобы обеспечить интересы матери, а пытаясь убедить дочь, что женюсь по правильным причинам.
– Ты же знаешь, Кара, я не могу говорить с тобой о том, что произошло в больнице. Но если ты добровольно поделишься со мной информацией, это будет совсем другая история. – Я мешкаю. – Возможно, ты даже сможешь спасти брата.
Ее глаза мгновенно становятся темными и непроницаемыми.
– Я понятия не имею, почему Дэнни Бойл решил выбрать Эдварда мишенью в охоте на ведьм, – говорит Кара.
Уже держась за дверную ручку, я останавливаюсь на пороге.
– Возможно, стоит перепрыгнуть через его голову и обратиться к Линчу, – вслух размышляю я.
– К кому?
Я смотрю на нее и качаю головой:
– Не важно.
Но, закрывая дверь, я думаю о том, как невероятно нормально для современной девочки-подростка не знать, что Джон Линч – губернатор штата Нью-Гэмпшир.
Поэтому еще более странно, что Кара назвала окружного прокурора по имени, хотя я его не упоминал.
В тот же вечер я звоню Дэнни Бойлу и договариваюсь о встрече на следующее утро.
На часах только 7:30, а поскольку сегодня суббота, секретарши Бойла в офисе нет. Окружной прокурор встречает меня с еще влажными волосами и исходящим от кожи слабым запахом хлорки.
– Все, что вы хотите мне сказать, Джо, – говорит он, ведя меня в кабинет, – вы можете сказать в присутствии судьи.
Он жестом приглашает меня сесть, но я остаюсь на ногах. Я беру со стола фотографию в рамке. Девочка примерно возраста Кары улыбается мне, ее щеки раскраснелись от солнца.
– У вас есть дети? – спрашиваю я.
– Нет, – отвечает Бойл, закатывая глаза. – Я просто держу на столе случайные фотографии молодых девушек, черт возьми! Ну же, Джо. У меня нет времени ходить вокруг да около, да и у вас тоже.
– У меня близнецы. И еще два пасынка, – говорю я, будто не слыша его. – И дело в том, что весь этот кошмар разъедает мою семью. Моя жена разрывается надвое, и я не знаю, что ей сказать. Я не знаю, как все исправить, не причинив боли кому-нибудь еще. – Я поднимаю на него взгляд. – Я обращаюсь к вам не как к прокурору, а как к отцу и мужу. Мне нужно ознакомиться с делом до того, как предъявят обвинение.
– Вчера заседало большое жюри, – говорит Бойл. – Я отправлю вам стенограмму, как только смогу.
– Я хотел бы попросить запись заседания прямо сейчас, – отвечаю я.
Окружной прокурор долго смотрит на меня, потом лезет в ящик стола и протягивает компакт-диск.
