– Ну и еще одно. К Серпу Адрону у него действительно есть какой-то счет. – Произнеся это, бес снова взглянул на меня. – Так что, вполне вероятно, его «намек» был именно на это. Он хочет заполучить не Платона, ему нужен именно Адрон-старший. И Нику надеется, что ты поможешь ему в этом. Мы все надеемся. – Он говорил с каждым словом все громче и громче, а потом просто рявкнул на меня, заставив вздрогнуть: – А теперь соберись и скажи нам всем, как это сделать!
Я снова попыталась сосредоточиться. Как отменить ритуал, описания которого я даже не знаю?
Но в голове лишь раз за разом всплывал образ мертвой матери перед домом. Раскинутые в сторону руки, невидящий взгляд, устремленный в небо.
Мама… мама?
– Кровь лунной ведьмы способна повернуть вспять наложенное заклинание… – произнесла я шепотом слова, которые помнила с детства. – Не только заклинание, но даже обряд. Все зависит от могущества самой ведьмы. Я не могу обещать этого на все сто процентов. Но если бы лунная ведьма увидела ингредиенты… возможно, она бы поняла, как действовать.
Все обернулись на меня, словно вообще забыли о моем существовании.
– Подробнее, – поторопил Виктор, но тут же и сам продолжил, сделав в корне неправильный вывод: – О, и так получилось, что ты как раз дочь лунной ведьмы. Не может быть, удача-то какая! Что тебе нужно, чтобы откатить ритуал? Увидеть список? Вот он, держи.
Я покачала головой.
– Мне не передались способности мамы…
– Но зелья же ты варишь мастерски.
– И только.
Сейчас мне, как никогда, стало горько от собственной ущербности. Я даже не смогу помочь дорогому мне мужчине – потому что родилась с изъяном.
– Так чего думать? – Виктор решительно крутанул плечами, и крылья-горб под его пиджаком задвигались. – Поехали к твоей матери. Где она живет? Я же добывал сводку по твоим родственникам. Так, что-то не помню среди них матери.
– Потому что она мертва, – опустошенно ответила я. Хотя после всего сказанного бесом в душе и зародилась надежда. А вдруг?..
– Хорошо, а другая родня? – Виктор особо не переживал по этому поводу. – Бабушки, тетки? Кто посговорчивее и задает меньше вопросов? Кого мы сможем уломать?
– Нам никто не поможет. Даром обладала только мама.
Слева донесся огорченный вздох Киры. Кажется, чертовка заинтересовалась происходящим, хоть я до сих пор ей и не нравилась. Ладно, расскажу ей потом, что на Виктора не покушаюсь. Не прилюдно же сообщать об этом.
– Я найду эту проклятую лунную ведьму, если придется, из-под земли ее достану! – рыкнул бес со злостью. – Сейчас же разошлем ориентировку по стране. Пусть ищут!
В голове настойчиво крутился образ женщины, замершей в окне кухни. Подозрительно похожий на мою погибшую мать… А что, если…
Разумеется, это не может быть правдой. Разумеется, я не питаю иллюзий и не верю в чудесные воскрешения.
Но ее черты лица, ее походка…
Ведь не может быть все так просто?
– Есть одна мысль. Но для этого мне нужно кое-куда съездить.
– Куда? – спросил Виктор с проклюнувшимся интересом.
– К моему отцу.
– Нет уж, семейное воссоединение оставим на потом. Отцы, дети, мужья – все идут лесом. Сейчас есть задачи первостепенной важности. Или твой папаша встречался только с лунными ведьмами? Зачем тебе к нему ехать?
– Возможно, моя мать жива, – сказала я, сама не веря тому, что несу.
Даже прозвучало безумно. Каждое произнесенное слово попахивало полным сумасшествием.
– Ты же только что уверяла, что она мертва, – раздраженно напомнила Кира, ищущая любой повод уколоть меня. – Что, уже воскресла? Быстро как!
Я лишь развела руками. Виктор задумчиво перебрал листы бумаги и сказал:
– Плевать, хуже уже не будет. Называй адрес. По пути объяснишь, что у тебя за мать Шредингера. Одновременно и живая, и мертвая.
Я вновь стояла у забора дома отца, и мне казалось, что Платон все так же за моей спиной, мысленно поддерживает меня, не напрягает, не торопит. Если прикрыть веки, то покажется – ничего не изменилось. Все как раньше. Его незримая поддержка согревает изнутри.
К сожалению, я была одна, но автомобиль Виктора находился невдалеке.
– Не задерживайся, – сказал бес напоследок. – Если это не твоя мать, то возвращайся обратно. Время не терпит.
– Поняла.
Теперь я набрала в грудь воздух и, досчитав мысленно до пяти, надавила на звонок. Некоторое время ничего не происходило, а затем я услышала, как вдалеке хлопнула входная дверь. Еще несколько секунд тишины. Я не видела, что происходит во внутреннем дворе, – сознательно не смотрела туда. Ждала.
Ворота отворились, и передо мной застыл с круглыми от удивления глазами папа. Он смотрел на меня… как на призрака. Неверяще. Весь побледнел.
– Привет, – сказала я с робкой улыбкой. – Впустишь?
Только тогда отец будто отмер.
– Не может быть… – выдохнул он. – Не может быть… деточка…
