Когда я чувствую, что волна наслаждения вот– вот накроет меня снова, я приподнимаю голову и смотрю на Эштона. Его глаза смотрят в мои, и я опять вижу в них странное умиротворение.
И я не выдерживаю и кричу его имя.
Я как безвольная кукла в руках Эштона: он бережно приподнимает меня за спину и укладывает в постель. Накрывает одеялом, а потом кладет руки на бортик.
– Разве ты не хочешь меня?.. – Прикусываю губу и чувствую, как щеки заливает краской смущения.
Он улыбается мне особой улыбкой и откидывает со лба влажные волосы.
– Последние дни я не высыпался, надо было подогнать курсовую. Пойду еще поработаю.
Закрываю глаза и предаюсь ощущениям: большим пальцем Эштон поглаживает мою щеку, и я наслаждаюсь чувством глубокой близости, которое растет между нами. И проваливаюсь в сладкое забытье.
В одиннадцать вечера в комнату тихо заходит Риган. Я успела одеться до ее прихода, но по-прежнему лежу в постели, зарывшись лицом в подушку, вдыхаю запах лосьона Эштона и раз за разом прокручиваю в памяти сегодняшнюю встречу. Держусь за эти сладкие воспоминания двумя руками, стараясь отогнать чувство вины, сомнения и смятение, которые висят надо мной черной тучей.
– Привет, Риган. Как дела?
Она плюхается на кровать.
– Меня выставили из библиотеки. Потому что я слишком шумела.
– Шумела? – повторяю я с усмешкой. – Что же ты там делала? – Как выяснилось, Риган в библиотеке не ограничивается исключительно чтением книг.
– Готовилась к занятиям. Что же еще?
Я хихикаю. На самом деле, у Риган привычка читать вслух: так легче запоминается. Лично мне эта привычка кажется милой, но многих раздражает.
– Пострадала ни за что… – Пауза, а потом как бы между прочим: – Вечером видела Коннора.
– Да? – Пытаюсь изобразить легкий и непринужденный тон, а кругом виноватая «девственница-шлюха» прячется поглубже.
Внизу скрипит кровать – Риган устраивается поудобнее.
– Спрашивал, как твои дела. Ну, переживаешь ли ты из-за плохой отметки.
Вздыхаю.
– Мне уже… лучше.
– Хорошо.
Делаю вдох и ни с того ни с сего выпаливаю:
– Думаю, мне надо порвать с Коннором.
– Да? Думаю, стоит подождать, когда пройдут выходные.
Внизу снова скрипит кровать и шуршат простыни, как будто Риган никак не может устроиться.
Странно, она не спрашивает, почему я хочу порвать с Коннором, и ничуть не удивлена моим заявлением. Я сама себе удивилась. Если бы я написала на листке бумаги все качества, которыми должен обладать идеальный мужчина в моем понимании, а потом бы нарисовала шарж, то у меня бы была страница с Коннором.
– Он хочет познакомить меня со своими родителями. – Ну как теперь это возможно? Его мама сразу все поймет! У мам на такие вещи особый нюх. Она разоблачит меня при всех. И меня впервые в истории соревнований по гребле в Принстоне публично забьют камнями.
– Ну вот и познакомься с его родителями, а потом порвешь с ним. Ты же не обещаешь ему выйти за него замуж. Иначе ты только осложнишь все и Коннору, и себе в день соревнований. А денек и без того обещает быть трудным.
– Почему?
– Потому что там будет Дана.
Это имя для меня как удар в солнечное сплетение.
– Ну а мне-то что? Между мной и Эштоном ничего нет. –
Пауза, а потом:
– Вот и хорошо, что нет. Потому что до завтра Эштон вряд ли дотянет.
– Что? – чуть не кричу я от страха.
– Он сегодня пропустил тренировку. Отец его выследил. И теперь бедолага наматывает круги на пробежке, а на улице холодно.
Не знаю, что я должна по этому поводу чувствовать. Определенно чувство вины: ведь Эштона наказали за то, что он был со мной. Но… руки мои прижаты к животу, а сердце выпрыгивает из груди от восторга. Он знал, что так и будет, но он все равно пропустил тренировку.
А Риган все говорит и говорит:
– И не забудь про вечеринку по поводу Хэллоуина. Ты же не хочешь все еще больше усложнить. Ведь вы с Коннором пока еще не спите… так?
– Так… А Дана там будет?
– Нет. Я слышала, как Эштон говорил, что она собирается в Куинс, навестить своих.
С облегчением перевожу дыхание.
– В любом случае, мой тебе совет: потерпи до следующей недели, а потом можешь кинуть своего красавчика.
Вздыхаю.
– Да, ты права. – Подумаешь, поживу еще несколько дней с чувством вины. Хорошая мысль. Накажу себя. Я это заслужила. Поворачиваюсь на бок, продолжаю истязать мозг тяжелыми мыслями. – Спокойной ночи, Риган.
– Спокойной ночи, Ливи.
Пауза.
– Ливи? Не спишь? – Риган прокашливается, и я понимаю, что она с трудом сдерживает смех. – В следующий раз, будь добра, повесь на ручку двери красный носок, чтобы я была в курсе. Договорились?
– Они такие красивые, – шепчу я в телефон Коннору, свернувшись клубком на кровати с букетом лиловых ирисов.
– Помню, ты сказала, что любишь ирисы. А ты знаешь, что осенью ирисы здесь не цветут?
