Мне все равно. Я обхватываю его за шею и притягиваю к себе, целую, а потом провожу языком по его нижней губе. У Эштона перехватывает дыхание, мышцы под моими пальцами напрягаются, а рука сжимает подушку: он борется со своим желанием.
А я не хочу, чтобы он боролся. Я отчаянно хочу снова увидеть его слабым. Хочу снова чувствовать его близость. Хочу доставить радость ему. Хочу доставить радость себе. Хочу… ни о чем не думать.
Вот что я всегда чувствую, когда Эштон со мной рядом.
Пусть все будет, как будет.
Вот почему я смотрю на него не мигая и тихо говорю:
– Помоги мне на время забыть обо всем.
И он перестает с собой бороться.
Он обрушивается на мой рот со всей страстью. Отвечаю ему так, словно без воздуха в его легких я погибну. Часть меня боится. Я чувствую это в глубине души. Не знаю, к чему это приведет, и не знаю, готова ли я ко всему этому.
Но вряд ли я остановлюсь.
Такое ощущение, будто Эштон читает мои мысли. Он отстраняется, смотрит на меня и шепчет:
– Мы не будем… Ирландка, сегодня я не зайду слишком далеко. И вообще не зайду далеко, пока я. не свободен.
Отмечаю про себя, что он не говорит такие привычные для него слова, как «трахаться» или «перепихнуться». Сегодня рядом со мной другой Эштон. Тот, который скрывается от всех остальных.
Закрываю глаза, он целует меня в горло, а я удивляюсь, какие у него губы – одновременно нежные и страстные. Когда он опускается к ключице, грудь у меня вздымается. Эштон задирает мою пижаму и без труда стаскивает ее через голову. Швыряет на пол, приподнимается и смотрит на мою голую грудь так, что в каждой ее клеточке покалывает от возбуждения.
– В то утро я проснулся здесь… – Он ловит мой взгляд и снова на меня опускается. – Я был готов встать на колени и умолять тебя показать мне ее. – Он берет в ладонь и ласкает сначала одну грудь, потом другую, словно хочет запомнить их форму и размер, и из меня вырывается стон. Большим пальцем поглаживает затвердевший сосок, и меня захлестывает волной желания. Когда Эштон начинает ласкать грудь языком, я с трудом сдерживаю крик. Не в силах совладать с эмоциями, обвиваю его за шею руками и притягиваю к себе, а когда он прикусывает сосок зубами, вскрикиваю от наслаждения.
Я заметила: когда издаю подобные звуки, даже непроизвольно, Эштон реагирует. На этот раз он отрывается от меня и снимает с себя футболку. Сбрасывает ее, и тут же его рука начинает ловко стаскивать с меня пижамные штаны вместе с трусиками. Через пару секунд я абсолютно голая, а он снова ласкает губами мой сосок.
Снова обнимаю его голову и откидываюсь на подушку, наслаждаясь ощущением жаркой кожи рядом с моей и затвердевшей плоти у моего бедра. Мне хочется протянуть руку и обхватить ее ладонью, но для этого придется двигаться, а мне так приятно и комфортно сейчас. Поэтому лежу и представляю себе, что бы я почувствовала, если бы Эштон вошел в меня. От одной только мысли мои бедра расслабляются и напрягаются одновременно, и внутри меня начинает скапливаться влага.
Именно в этот момент рука Эштона проникает в меня.
– Ирландка, горячая штучка… – бормочет он, и я еще крепче прижимаю к себе его голову, а моя голова мечется по подушке, я издаю стон за стоном и в душе благодарю своего препода по химии за плохую отметку.
– Так не пойдет… – Эштон резко отрывается от меня и слезает с кровати.
Во мне растет паника. Наверное, я сделала что– то не так. Он что, хочет меня вот так бросить?
– Садись, Ирландка.
Я повинуюсь, и он со стоном поворачивает меня лицом к себе и спускает мои ноги с кровати, а потом оглядывает меня всю.
– Откинься назад, опираясь на локти.
Переведя дыхание, я выполняю его команду. Думаю, я знаю, что он собирается делать. Эштон подходит вплотную к кровати, его глаза не отпускают мои, а руки ложатся мне на бедра.
– Эти хреновые кровати… – Чувствую, как он раздвигает мне ноги. Задерживаю дыхание, внезапно почувствовав страх.
Я знаю, что он делает, и меня охватывает паника.
Но глаза Эштона всё еще удерживают мой взгляд, поэтому я не сопротивляюсь.
– …Совершенно не пригодны… – Он быстро подтягивает меня к краю кровати. Его пальцы скользят по моим ногам, и он забрасывает их себе на плечи. Впервые он отпускает мои глаза и начинает покрывать поцелуями внутреннюю поверхность бедер, медленно подвигаясь к цели, и его горячее дыхание распаляет мой жар. – …Для подобных занятий.
Его язык касается меня, и я с шумом перевожу дыхание. Сначала я смущаюсь и чувствую себя беззащитной. Лицо Эштона, так близко к моим тайным местечкам, что мне неловко. Но это так… так удивительно приятно. И благодаря совместным стараниям языка и пальцев Эштона, скоро меня захлестывает то самое состояние, когда весь окружающий мир перестает для меня существовать. Откидываю голову, со стоном закрываю глаза и стараюсь запомнить это невероятное ощущение. Похоже, это сигнал для Эштона: его рот становится все яростнее, а руки сжимают мои бедра, притягивая еще ближе.
