– Разумеется, мы не хотим этого, – пробормотал Нико. – Хорошо. Я буду держаться от него подальше сегодня. – Он сделал ударение на последнем слове.
Раздался стук в дверь.
– Войдите, – позвал Нико.
С папками и беспорядочно сложенными бумагами в руках в квартиру ворвалась Элла.
– Всем привет, извините за опоздание. – Ее очки сползли на кончик носа. – Я тут порылась и, кажется, кое-что нашла. – Она зашла в комнату и уронила бумаги на стол. – О, пицца!
Я взяла тарелку и положила ей кусок овощной пиццы. Это была ее любимая.
– Спасибо, – сказала она, выдвинула стул и села.
– Что ты нашла? – спросил Нико. При виде Эллы его взгляд потеплел.
Она откусила большой кусок и прожевала его, прежде чем заговорить.
– Я взломала «Малис Медиа».
– Что ты сделала? – воскликнула я. В ушах зазвенело.
Она бросила на меня быстрый взгляд.
– Ого. Что с твоим лицом?
– Мы с Кэлом поссорились. Я все расскажу, но сначала ты.
«Как, черт возьми, она умудрилась взломать Торна?» – подумала я.
В ее глазах заиграла тревога.
– Хорошо. Я слежу за всеми соцсетями, даже не очень популярными. Кто-то недавно атаковал «Малис Медиа» с помощью вредоносной программы, и пока они отвечали на атаку, я незаметно прокралась в систему.
Блестящий ход, но мне не хотелось настраивать Торна против себя.
– Элла, – настороженно сказала я.
– Знаю, знаю. – Она потянулась за вторым куском. – Я все еще не простила ему твоего похищения, но я могу действовать на других серверах лучше, чем кто-либо.
Элла не хвасталась – она действительно была хороша в этом.
– Что это значит? – спросил Куинлан, откинувшись назад.
Она вытащила маслины из куска пиццы.
– Кристаллы александрита, которыми они теперь владеют, способны обрабатывать данные быстрее, чем любой другой драгоценный камень.
– Серьезно? – спросила я, опустив подбородок.
Ее глаза засверкали.
– Помните те камеры, которые висели по пути к утесу?
– Да, но записи на них были стерты, а сами камеры – сломаны, – мрачно сказал Нико. – Мы пытались отследить их владельца, но ничего не нашли.
– Во всех этих камерах есть встроенная память, но все SD-карты были изъяты, – сообщил Куинлан, допивая пиво. – Ты же знаешь.
– Да, – сказала Элла, подняв обе руки вверх. – Послушайте, внутренняя память этих камер просто повреждена, и пока мы просто не нашли способа восстановить ее, но это возможно сделать с помощью новых кристаллов. Мне нужна была одна такая камера, и теперь она у меня есть.
– Где ты ее взяла? – спросила я.
– С другой планеты, – шутливо ответила Элла, все еще внимательно изучая свой кусок пиццы на наличие оливок. Обнаружив еще одну, осторожно вынула ее. – Долгая история. В любом случае я подключила одну из камер, и да, SD-карта пропала, но нам будет доступна внутренняя память. Это все равно что заново собирать данные в компьютере.
Внутри зародилась надежда. Впервые после смерти Грега.
– Ты серьезно?
– Да. Это займет какое-то время, и к тому же я все еще пишу алгоритм.
– За то, чтобы мы наконец выяснили, что случилось с Грегом, – сказал Нико, поднимая пиво, и мы все чокнулись. – По крайней мере, теперь тебе не нужно волноваться о свадьбе с этим мудаком Кэлом, особенно после того, как мы покажем твоему отцу этот синяк, – подмигнул он.
Я улыбнулась, ведь это было правдой. Сомнений в том, что никто из моей семьи не станет расправляться с Кэлом на балу, не было. Но, даже несмотря на то что Торн дал обещание, что не устроит сцен, я все равно не могла избавиться от опустошающего чувства, что что-то пойдет не так.
На мгновение хорошее настроение пропало, и я стала изучать своих друзей.
Они были в моей жизни с детства, хоть мы и нечасто общались из-за нашей разницы в возрасте, но все же. Когда мне нужна была помощь, они оказывались тут как тут.
– Ребята, вы помните, как меня в детстве сбила машина?
– Да, – сказал Нико, побледнев. – Ты была очень маленькой и провела в больнице больше месяца. Это было ужасно.
– Точно, – добавил Куинлан. – Мы со Скарлетт тогда уже потеряли родителей, а потом это… Твоя мама погибла, а ты так пострадала… Это был большой удар.
Я и понятия не имела, что они так переживали.
Нико поставил пиво на стол.
– Мы с Грегом сошли с ума от потери. Горевали по вашей маме и боялись, что потеряем еще и тебя.
То, что произошло в нашей семье, действительно было настоящей трагедией. Единственный оставшийся в живых родитель – мой отец. Люди думали, что владельцы четырех компаний непобедимы, но на самом деле мы, казалось, были даже более уязвимыми, чем кто-либо другой.
Родители Нико погибли в пожаре, который позже был признан поджогом, и папа взял его в нашу семью. Конечно, преступников поймали. Они были из конкурирующей компании соцсети, которая так и не увидела свет: я не сомневалась, что папа позаботился об этом. Их родители погибли в результате крушения вертолета, которое якобы произошло в результате несчастного случая. Мы с Эллой все еще пытались выяснить, как погиб ее отец. Она подозревала, что Сильверия приложила к этому руку, но мы пока не нашли никаких доказательств.
