– Ты мне угрожаешь? – спросила Алана, и в ее голосе было больше любопытства, чем испуга или даже злости.
Я вздохнул.
– Если бы это было так, ты бы знала, – сказал я. На то, чтобы объяснить ей ситуацию, уходило больше сил, чем мне хотелось. Ноги замерзали слишком быстро, и было такое ощущение, будто у основания позвоночника застрял кусок льда. Я прекрасно понимал, что, если замерзнет и он, мне конец. – Ты кому-нибудь рассказывала о моей синестезии?
– Нет.
Я удивился.
– Почему нет?
Она отвела взгляд, поднимая еще больше мыльных пузырей.
– Алана, – сказал я, добавив в голос строгости.
– Не знаю, – вздохнула она. – Ты же доверился мне, и я не хотела тебя подводить. К тому же это никого не касается, верно?
Сердце затрепетало. Она была словно наивная лань в мире львов, и, казалось, ей были неведомы ни ее слабость, ни ее сила.
– Прямо сейчас у меня есть несколько вариантов, – сказал я.
Она повернулась и стала изучать мое лицо.
– Каких?
– Я мог бы увезти тебя к себе домой и запереть там. А мог бы дать тебе шанс самой прийти к правильному выводу о том, где твое место, после чего ты попросишь меня взять тебя с собой. – Я часто вел долгие игры, но тогда я не замерзал. Сейчас же такого запаса времени у меня не было. Так что, даже если болезнь заберет меня, Алана навсегда останется моей.
Она закатила глаза.
– Хорошо, что те модули для повышения самооценки, которые ты транслировал, начинают работать.
Алана снова язвила, и мне это нравилось.
– Тебе нельзя заряжать кристаллы, потому что где-то поблизости есть враг, который научился заражать системы, кристаллы и их связь с людьми.
Она замерла, и между ее бровями пролегла морщинка.
– Ты серьезно?
– Да, – ответил я, проводя указательным пальцем по ее щеке.
– Так ты замерзаешь, – тихо сказала она.
– Да, изнутри. Мои органы покрываются льдом.
Паника исказила ее красивое лицо, и она резко села, выплеснув воду на мои брюки.
– Это невозможно.
– Единственные моменты, когда мне хоть немного становится теплее, – это когда я с тобой. – Я не хотел ей врать.
Она посмотрела в дальний конец ванны, явно что-то обдумывая.
– Вот почему тебе нужен был тот огромный гранат.
– Да, мой заражен и замерзает с той же скоростью, что и я, или даже быстрее, – сказал я, нахмурившись.
«И что это значит? Я умру, как только умрет он? Того, кто заразил меня, ждут страдания, которых он и представить себе не мог», – подумал я.
– Ты, должно быть, знаешь о том, кто стоит за этим, – тихо сказала она.
Меня поражала ее догадливость.
– Я совершенно уверен, что это Сильверия Рендейл. Если я женюсь на одной из ее дочерей, она обещала вылечить меня. – Хотя мне казалось, у нее нет таланта, чтобы создать такой вирус. Или это Гораций?
Алана закрыла глаза и выдохнула.
– Ты веришь ей?
– Может быть, хотя она водит меня за нос, – сказал я. Вопрос жизни и смерти не был новым ни для одной из семей. – Внутреннее чутье подсказывает, что она что-то знает, но мне нужно нечто большее, чтобы вылечить гранат, иначе я бы давно похитил ее и выбил ответы из ее накачанного ботоксом рта. – Но если она не не виновата, настоящий злой алхимик мог ускользнуть. – Мы работаем над этим.
Алана погрузилась в размышления, что сразу же отразилось на ее лице, и за этим было чертовски увлекательно наблюдать.
– Я читала некоторые книги из твоей библиотеки, в которых рассказывается о древней силе кристаллов… Я продолжу и, может быть, что-то найду, – сказала она. Ее плечи расслабились, и она уставилась на меня. – Возможно, я смогу добыть для тебя доступ к серверам Сильверии.
Я откинулся назад. Она удивила меня своим предложением.
– А как же Элла? Если я уничтожу компанию, она останется ни с чем.
– Так не уничтожай ее, – сказала Алана. – Найди ответы на свои вопросы, вылечи себя и защити мою подругу.
Ее доверие едва не лишило меня рассудка. Набрав воздух в легкие, я наслаждался пьянящими нотами меда и лаванды.
– Это значит, что ты доверяешь мне. Возвращайся домой добровольно, пока я не привез тебя туда насильно. У моего терпения есть границы.
– Слушай, кто-то должен объяснить тебе, как вести себя с женщиной в нынешний век.
– Считай, что это будешь ты.
Маленькими пальчиками Алана играла с мыльными пузырями.
– Нам нужно обсудить сегодняшнее мероприятие.
«Интересно», – подумал я.
– Что такое?
– Там будут присутствовать все, и я не хочу устраивать сцен. – Она подняла взгляд, и в ее глазах я увидел уязвимость. – Многие моменты своей жизни я показываю на камеру, но я всегда выбираю, что именно. Так вот, я не хочу, чтобы ты связывался с Кэлом: шум мне не нужен.
Мне не нравились интонации в ее голосе, и я старался понять, что она имела в виду, но это явно не входило в число моих талантов.
– Ты не сделала ничего плохого.
– Я вела себя так, будто он мне нравится, – сказала Алана, откинув волосы с лица.
Я взял ее за подбородок, большим пальцем заскользив по пузырькам.
– Ты не виновата ни в чем из того, что произошло, ни капли, ты же понимаешь.
Пристальный взгляд изучал мое лицо.
– Да, понимаю. Ты не злишься?
– Не на тебя, – сказал я, продолжив гладить ее по щеке и стараясь не трогать синяк, за который Кэл дорого заплатит.
