Произведение искусства задумано как триптих, состоящий из секций, выложенных на песке. Слева морская звезда из гальки. Справа – ряд змеевидных линий из ракушек. А в центре спираль из камней желаний, как у меня в руке. Я кладу камень в карман и роюсь в гальке и водорослях. На поиски камней желаний уходит пара часов. На пляже никого, и мне никто не мешает. Я переворачиваю ведро, и камни с грохотом складываются в кучу. Я собираю гальку разного размера, окрашенную охрой. Потом ищу ракушки, выкапываю из мокрого песка белые и голубые осколки, выковыриваю их из камней. Машины подъезжают и уезжают. Наползающие тучи обещают шторм.
Кусочком коряги рисую на песке три прямоугольника размером с окно и начинаю заполнять с левой части, выкладывая четыре морские звезды из охристой гальки. Самый большой камешек для тела морской звезды, самый маленький на концах пяти щупальцев. Я изгибаю линии, чтобы изобразить движение, производимое трубчатыми щупальцами. На правой панели я прочерчиваю песок извилистыми змеевидными линиями из чередующихся белых и синих кусочков ракушек. Эффект потрясает, как греческая мозаика. Ракушки блестят и мерцают. Я поднимаю голову. Асфальтовое покрывало неба посерело до низкой светлой пелены.
На центральной панели я вдавливаю в песок камни желаний. Начало спирали.
Под этим пасмурным небом белая жилка кварца горит, словно подсвеченная изнутри. Прикасаясь к каждому камню, устанавливая их на место, я вспоминаю сына, стоящего рядом со мной на коленях. Кропотливый поиск и выбор камней, который приводит к желаемому результату.
Я вдавливаю камни желаний в песок. Меня накрывает воспоминаниями. Я даже не пытаюсь спрятаться.
Джонатан решительно ковыляет среди водорослей, с карманами, набитыми камнями. Мальчик, который позже рассказывал на уроке древнюю историю о том, как расплавленная порода нагревалась и слишком быстро охлаждалась, камень сжимался и образовывал трещину, через которую просачивался горячий раствор, превращаясь в кристалл[54]. Позднее молодой человек, чья история о камне желаний путешествовала вместе с ним. Он присылал мне по электронной почте фотографии пляжных произведений искусства с рабочих мест по всей Великобритании.
Когда мне вернули сумку с его фотоаппаратом, я только через много месяцев смогла просмотреть чипы данных, спрятанные в потайном кармане. Не только фотографии, но и короткие видеоролики. Кадр шаткий, как и его письмо, где он расположил камеру на какой-то неровной поверхности. Он держит недавно найденные камни близко к камере. Галька всех форм и размеров из сланца, песка и долерита, но все с идеальными кварцевыми экваторами. Британской зимой он босиком в одной футболке строит большие извилистые скальные линии в заливе Чиппел и пещере Святого Ниниана, Англия. Создание древних лабиринтов с пятью витками вдоль Файф Костал Пат в Шотландии. И последнее видео, которое он снял в Оксвич-Пойнт в Южном Уэльсе: он шаг за шагом объясняет, как нужно укладывать камни. Последний кадр – золотисто-желтый закат, освещающий большую спираль.
Над водой золотое солнце падает в бледно-голубую полосу. Море золотится светом. Я сижу и изучаю спираль, как произведение искусства в галерее. Меняю ракурсы, внимательно присматриваюсь. Я следую инструкциям Джонатана. Размещаю камни рядом друг с другом таким образом, чтобы каждая жилка кварца в каждом камне соединялась со следующей одной непрерывной линией. Линия скручивается и вьется, ловит свет. Я обвожу кварцевую полосу пальцем. Это не веревка, за которую можно держаться, а один яркий стежок, скрепляющий кусочки. Фрагменты прошлого, удерживаемые настоящим, связанные одной сверкающей нитью.
Прилив приближается. Мое произведение искусства скоро будет разобрано, рассеяно, часть его смоет в каменные ямы и в водоросли, другую часть поглотит океан.
В детстве Джонатан аплодировал океану, смывавшему его пляжные картины. А я беспокоилась. Какой ребенок не заплачет и не впадет в истерику, когда то, что он построил, разрушается? Но пятилетний сын прыгал и хлопал в ладоши, а вода обволакивала его лодыжки.
Как только я сажала его в машину, он засыпал. С камнями желаний, зажатыми в каждом кулаке.
Я достаю из кармана его шкатулку с сокровищами, переворачиваю ее в руке, большим пальцем прослеживаю кварцевую жилку. Мириады сверкающих кристаллов заполняют трещины, образовавшиеся под давлением.
В сиянии заката вода плещется жидким золотом. Я наклоняюсь к последней части недолговечного произведения искусства. Целую его и прижимаю к влажному песку, завершив спираль. Его заветный камень в центре.
