Пальцы Мастера опускаются на тубус, поднимая его, с задумчивой мордой разглядывая неспешно горящий, приближающийся к крышке фитиль, а затем, с грустным и тяжёлым выдохом, ледяной выдёргивает его, смотря на догорающий свиток с нескрываемым раздражением в своём взгляде.
— Так значит, вы решили остановить этого дракона? — безэмоционально проговаривает он, зажимая последние искры огня между пальцем и столом, погасив буйствующий огонёк, после этого направив всё своё внимание на цилиндр в лапе. — Глупо. Очень глупо. Однако, этот дракон не собирается винить вас в предательстве. Вы обмануты и истово веруете в возложенную в ваши мысли ложь ночного племени. Он прощает вас. Но… этому дракону несколько обидно, что вы решили избавиться от него таким простым и неэффективным способом.
Нос дракоманта проскальзывает над крышкой, после чего приподнимает её когтем и втягивает воздух, одним глазом изучая серый порошок.
— Это что-то тоже пришедшее из мира средь звёзд? — будто сам у себя интересуется ледяной, но я понимаю, что эти слова направлены именно на меня. Как и взгляды окружающих моих невольных товарищей. По моей щеке мазнул вопросительный взгляд Циркона, Холод, готовый в любой момент укрыть нас своими крыльями, вздрогнул, Каракурт негромко фыркнул, а за спиной заворчала Фирн.
Вот только отвечать на его вопрос я не собираюсь. Ведь есть маленькое, крохотное но, которое не учёл этот дракон. У меня есть запасной план. Даже не один. Интересно, стоит ли сейчас сделать шаг вперёд и выкрикнуть на всю комнату, что я переиграла его? Переиграла его переигрывание? Хотя нет, я ведь даже не знаю, навредит ли ему задуманное мною. Могу только на это надеяться. Может, сказать что-нибудь про то, что он не сможет свершить свои злодеяния и мы его обязательно остановим? Или, может, какую-нибудь другую пафосную глупую речь, какую любят герои из книжек, когда сталкиваются со злодеем в отчаянной битве? Можно даже позлодействовать, или прикинуться напуганной. Но нет, это всё не для меня.
Я ловлю холодный взгляд Мастера, вступая с ним в бессловесный поединок, а затем несильно поглаживаю хвост стоящей подле меня Тростинки своим.
— Загорись! — выкрикивает сестричка, сжимая в своей лапке заранее зачарованный на кодовое слово лоскуток, который она оторвала от полотна по пути сюда. Попортила, конечно, красоту, но, видят Луны, для благого дела.
Во взгляде ледяного дракоманта мелькает удивление, и секундой спустя в его лапах вспыхивает солнце. Невольно я закрываю свои глаза.
Оглушительный хлопок… нет, настоящий взрыв заполняет помещение, когда волна жара обжигает чешуйки и нас отталкивает от стола, за которым сидел Мастер. Кажется я упёрлась своим хвостом во что–то холодное и не очень мягкое, но не уверена в этом. Уши болят, ничего не слышно, кроме мерзкого писка, звучащего будто внутри моей черепной коробки. Где-то там же гремит щекочущая боль, а по щеке бежит что-то горячее. Уф, кажется пока жива. Только немного шатает. А ещё вся комната заполнена дымом, из-за которого я захожусь в беззвучном кашле, пригибая свою морду к полу, густом и крайне вонючим, отдающим кислым, чуть щиплющим ощущением в носу. Страшно подумать, сколько в этом порохе, должно быть, примесей. И очень хорошо, что мои с трудом открытые глаза защищают от этой гадости плавательные мембраны. Рядом со мной в кашле заходится Каракурт, подгоняющий Сайду и Тростинку к выходу. Циркон трясёт своей мордой, пытаясь разогнать подальше от себя клубы дыма крыльями, Холод и Луновзора что-то выкрикивают, но их голоса отдаются лишь высоким гудением в моей голове, когда я оглядываюсь. Где Мастер? Всё также сидит за столом, или…
Мой взгляд натыкается на несколько странных, светло-бежевых осколков, смешенных с обрывками каких-то блестящих чешуек. Кость? Очень похоже… Только очень странная, будто слегка дрожащая… В ужасе я осознаю, что, похоже, взрыв не убил Мастера. Да и вообще, нужно было догадаться с самого начала, что это не нанесёт ему существенного вреда.
Испуганно зарычав, я бросаюсь через дым к столу, стараясь дышать как можно меньше. Где он, где ледяной? Вот в стороне я замечаю белоснежную кость, полную острых шипов, похожих на зубы. Чуть в стороне несколько развороченных пластинок с белоснежной верхней челюстью. Никакой крови, никаких потрохов, только кости, гладкие и полированные, иногда потрескавшиеся или разбитые на несколько кусков.
Что-то болит в моей грудной клетке, сдавливая дыхание, но я не обращаю внимания, продолжая скользить вперёд, заглядывая за стол. Сквозь дым мне чудится пошатывающаяся фигура, движущаяся в том же направлении, и я замираю, всматриваясь. Фирн. Неужели тоже решила убедиться в том, что всё закончено и у её племени нет надежды на лучшее будущее? И мировое господство, соответственно.
