Взгляд мой опускает на всё ещё прячущуюся под моим крылом сестрицу. На чешуйках её мордочки танцуют яркие блики, прорывающиеся через завесу веток и листьев.
— Я с тобой, — улыбается маленькая чародейка, в очередной раз проходясь своим маленьким язычком по моему носику. И, не удержавшись, я отвечаю ей тем же.
— Аа?.. — Уже после взаимных облизываний, я по очереди перевожу взгляд на остальных, в конце концов останавливаясь на нашем Хранителе. Железо слегка переминается с лапы на лапу, будто бы раздумывая над своим ответом, а затем кивает.
— Не вижу ничего страшного, — улыбается самый крупный брат, потрепав меня и Тростинку за ушком своими коготками.
— Мы всегда сможем слетать и проведать вас, — подхватывает чуть менее хмурая, чем обычно, Осока, кивком обозначая согласие со своим вечным оппонентом в схватках.
— Или же… — подает голос молчавший до этого Дремлик, слегка нервно поёрзавший на месте, когда все глаза оборачиваются к нему. Немного смутившись, дракончик продолжил говорить, осторожно вырисовывая когтем на земле перед собой круги. — Ну… Кхмм. Вы можете летать к нам… Ну, я хочу сказать, что вы же не будете… Не будете вечно учиться, да? То есть, не всё время… Ну, вы же там не навсегда. Не навсегда ведь?
Негромко мы все засмеялись, смутив братца ещё сильнее. Однако, тут же целительная сила обнимашек со всех сторон успокоила дергающего хвостом из стороны в сторону робкого дракончика.
— Конечно мы будем прилетать, при любой возможности, — заверяю я не только Дремлика, но и всех остальных. — Главное случайно не разминуться. А то вы полетите к нам, а мы полетим к вам. Так и будем летать туда-сюда.
Новая волна смеха заполнил полянку, и я чуть успокоилась, поняв, что семья поддержит меня в моих начинаниях. И в целом поймет и поддержит. Как же это… хорошо.
Сборы не заняли много времени. Да и что с собой брать дракону? Разве что сумки со своими травами, большую часть из которых я оставляю родным, подробно объяснив им, что для чего предназначено. Но на всякий случай решив перестраховаться, целый час расписывая им для чего нужны те или иные травы, переведя на это дело несколько берёст да поломав пару тонких веточек, используемых вместо стилусов для письма.
Помимо этого, освободившееся пространство заполнило несколько чистых кусков коры и бересты, а также пара сделанных из засушенных тыкв “бутылочек”, заполненных истолченным в порошок углём. Заполнить водой, смешать с камедью, потрясти немного – вот тебе и примитивные чернила, которые вполне себе можно использовать. И ничего более лишнего, даже никаких запасов еды.
Ещё какое-то время мы с Тростинкой читали переданный мне Веретенником свиток, на нижнем краю которого королева оставила отпечаток собственной лапы. Ничего необычного и уж тем более королевского. Обычные, в меру небрежные каракули, гласящие, что наша правящая королева Ибис одобряет кандидатуру некой “Водомерки”, рекомендованной одним из её подчиненных на обучение в стенах Академии Яшмовой Горы. Ничего необычного, чистой воды бюрократическая писанина, непонятно зачем вручённая мне из лап Веретенника. Может, мой “наставник” хотел произвести на меня впечатление, показав тем самым сколь влиятелен он при дворе властительницы нашего племени? Интересно, чем таким “главный счетовод” заслужил столь высокое доверие? В которой раз ловлю себя на мысли, что это странно.
Ну и на этом наши дела окончились. Свиток с закорючками королевы Ибис, если вообще это она писала, а не кто-то из её подчиненных под диктовку, я спрятала в сумку, промеж запасов чистовых свитков. Глядишь, пригодится. Впрочем, в свитке ведь не было никаких упоминаний про кого-либо из моих родственников. Взгляд моих глаз скользнул на тихонько сопящую у моего бока Тростинку, слишком забегавшуюся и явно перенервничавшую в этот тяжелый для неё день. Ничего, подремлет часок-другой, а потом всю ночь никому покоя не даст. Хотя я бы тоже с удовольствием вздремнула. Хотя возвращающиеся к наставнику мысли явно против этого.
