Сели с братом и сестрой в машину, водитель – интересный мужчина, симпатичный, разговорчивый. Тёмные волосы, голубые глаза. Обаятельный, приветливый. Едем, беседуем, вдруг выясняется, он посчитал брата и сестру за моих детей. Я тоже за словом в кармане не лезу.
– Я не такая старуха, – говорю, – как вы думаете. Наоборот, в магазине паспорт требуют, как вино покупать: девочка, а вам восемнадцать исполнилось? Это братишка и сестрёнка.
Он засмущался:
– Вы что! Какая вы старая! Наоборот, я удивился, такая юная, и уже мама больших детей!
– Ладно, – говорю, – не оправдывайтесь, все равно я вам не верю.
Сама тоже ошиблась, только в обратную сторону, записала его в свои ровесники. Сказал, что недавно демобилизовался из армии, и не пояснил, что офицер. Подумала, служил срочную. На самом деле он на шесть лет старше меня.
Привёз к школе, детсадик рядом. Брата с сестрой определила, родительская квартира неподалёку, пошла туда цветы поливать. Иду и обнаруживаю в себе интерес к таксисту. Весь день ходила под впечатлением утренней поездки. Яркий человек. Вечером осенило: у меня сохранилась эсэмэска с его телефоном, что таксофирма прислала. Написала: «Добрый день, вы нас подвозили сегодня, мне с вами необходимо переговорить. Напишите, когда вам можно позвонить». Он тут же звонит официальным тоном: «Алло, здравствуйте». Я опять за своё: «Вы нас сегодня подвозили». Он снова официально: «Я многих за день подвозил». Сказала, ехала утром с братом и сестрой, он меня в мамаши записал. У Николая голос потеплел: «Добрый вечер! Помню-помню. Как же вас забыть! Хорошо, что позвонили». Оказывается, я ему тоже приглянулась. Целый день корил себя: вот дурак, не попросил номер телефона. Даже подумывал подъехать к нашему дому, вдруг встретит меня. Со смехом рассказывал, когда села к нему в машину, по нему ток прошёл – какая интересная женщина, но подумал, с детьми, замужем, зачем лезть в чужую семью. А узнав, что это не мои дети, а брат с сестрой, сразу не среагировал.
Мы начали встречаться, я была на каникулах, в марте уехала в Китай, училась в университете в Цицикаре. Во время учёбы переписывались, а встречались на моих каникулах…
Потом Николай решил восстановиться в армии, долго не получалось, с началом войны на Украине, когда остро понадобились офицеры, восстановился. Случилось это летом двадцать второго. Его военная часть стояла в Хабаровском крае. Документы отвёз, приехал в Омск за вещами и позвонил мне, предложил встретиться, сказал, что едет в командировку на Украину. Сам напросился, чтобы отправили туда. Был командиром штурмовой группы.
Так вышло, до этого мы больше года не встречались, не переписывались, тут назначил свидание, это произошло в сентябре двадцать второго года. С волнением ехала на встречу, и он признался – не мог дождаться нужного часа, ничего не мог делать, подгонял время – скорее бы. Оба сожалели: вот дураки, столько времени потеряли – из-за ерунды дулись друг на друга. Вскоре он отбыл на Украину и получил тяжёлое ранение. Его группа штурмом взяла небольшое село, выбила «немцев», так Николай называл вэсэушников, те не успокоились, дождались подкрепления и пошли в ответную атаку. Николай запросил подмогу, передал координаты для артиллерии. Как говорил: арта нас проигнорировала, в то же время последовал приказ держаться до последнего.
Штурмовики оказались в тяжёлой ситуации, Николай решил отходить. Говорил: ежу было понятно, всех положат, немцев намного больше. Дал приказ отходить, сам с двумя бойцами остался прикрывать отход. Засели в здании почты, на полу валялись марки, конверты, журналы… Отстреливались из окон, вдруг поблизости от здания лёг снаряд. Николай говорит товарищам: сейчас будет ещё один пристрелочный, а третий наш – уходим. Не успели они уйти из здания, снова разрыв, одного бойца выбросило в окно, у второго перелом лодыжки, до сих пор восстанавливается. Кусок стены упал на ногу. Николаю больше всего досталось, сразу после взрыва потерял сознание и очнулся только в больнице. Между этими событиями ничего не помнит, бойцы нарисовали ему картину действий командира. Через минуту после прилёта пришёл в себя и начал отдавать команды: ты делаешь то, а ты – это. Командовал, будучи в автоматическом режиме, ничего из того не помнит. Бойцы его вывели из опасной зоны, стали оказывать первую помощь, не дал поставить себе обезболивающее, когда ребята начали разрезать форму, стал громко возмущаться: чё форму режете, дайте автомат, надо идти вперёд! У него осколками посекло руки, правое колено серьёзно зацепило. Все руки и ноги были в шрамах.
