Отец Алексей на десять лет старше батюшки Дионисия, но энергии не занимать, позиционировал себя опытным кулинаром. Поставил напарника на чистку картошки, сам занялся костром. Под чипсы раздобыл большой казан. «Ух, знатный казанчик! – нахваливал посудину. – Мяска раздобыть, так и плов сварганим. По-узбекски сделаю, ты, друг мой, в жизни такого не пробовал». Отец Алексей ополоснул казан, протёр его, подсолнечного масла щедро налил, на огонь поставил, крышкой накрыл и исчез, наказав отцу Дионисию:
– За костром смотри, масло пусть хорошо разогреется, я через пяток минут вернусь, картошку загрузим.
В отличие от батюшки Алексея отец Дионисий никогда плов ни узбекский, ни туркменский, ни таджикский не делал, с казаном дел не имел. Полностью доверился шеф-повару. К его уходу исходный материал под чипсы, тонко нарезанную картошку, приготовил, получилась большая миска с верхом. Накрыл её тарелкой и занялся костром, пошевелил угли длинной палкой, подбросил дров, и вдруг благодушное настроение разом слетело с души и сделалось не по себе – дымок заструился из казана, следом из-под крышки вырвались жадные жаркие языки пламени.
Происходило кулинарное действо, перешедшее в пожарное ЧП, в полевом лагере одного из подразделений ВДВ. По секрету откроем, это была не передовая, но и не тыл, что-то среднее. Десантники неплохо оборудовали стоянку. Даже имелся приличный душ. В полевых условиях душ – это пятилитровая бутыль, «вниз головой» притороченная к перекладине, прибитой к двум стоящим рядом деревьям, встаёшь под ёмкость, чуть откручиваешь крышку и смываешь с себя пыль и грязь войны. В нашем случае имелся передвижной душ, оборудованный в кунге. Снаружи устанавливалась внушительная пластиковая ёмкость с водой, шлангом соединялась с кунгом, в котором и происходили гигиенические процедуры. Значительно лучше, чем душ из пятилитровой бутылки над головой. Находился кунг-душ рядом с костровищем. Удобно тем, что нагреваешь на костре воду и заливаешь в ёмкость, откуда она поступает в кунг… У кострища стояли почти театральные сиденья. Намертво соединённые вместе четыре кресла с деревянными подлокотниками, откидными деревянными сиденьями, обтянутыми кожзаменителем. Скорее всего, десантники взяли это добро из пострадавшего от обстрела сельского клуба. Кресла изначально не предназначались для полевого использования, поэтому десантники их доработали для безупречной устойчивости.
Душ, кресла очерчивали уютный пятачок, который превратился неожиданно для батюшки Дионисия в царство огня, рвущегося из казана во все стороны… Подрастерялся кашевар от пламенной картины, с нотками паники в голосе крикнул офицерам, что неподалёку группкой стояли:
– Парни, что делать?
Первая реакция подбежавших офицеров:
– Казан-то с маслом зачем накрывать?
Отец Дионисий поспешно свалил вину на шеф-повара:
– Отец Алексей накрыл и ушёл, сказал в костёр подкладывать.
Один из офицеров сдёрнул крышку палкой, дал пламени свободу… Душ, стулья загорелись… Правильнее сказать – не душ загорелся, а пластиковая ёмкость под воздействием пламени стала оплавляться. Отец Дионисий статистом не стоял. Схватил кусок брезента, накрыл им казан, затем схватил шланг, идущий от ёмкости, крутнул кран и направил струю воды в костёр. Со всех сторон полетели советы.
– Батюшка, в масло не лей!
– Костёр, костёр заливай!
В итоге ёмкость душа несколько потеряла первозданную форму, но не до дырки. Довольно сильно пострадали театральные сиденья. Забегая вперёд, скажем, батюшка Дионисий отреставрировал их, профессиональный плотник, он и в рясе плотник. После чего офицеры ещё больше зауважали иерея ВДВ:
– Рукастый вы, однако, батюшка! Краше, чем раньше стали.
– А то! – сказал батюшка. – Мы не только кадилом махать!
Картошку, приготовленную под деликатес, огонь не испортил.
Батюшки решили больше не заморачиваться с чипсами, классически пожарили картошку на сковородке. Да ещё с грибами. Батюшка Алексей почему вернулся не к чипсам, а к пожарищу – грибы задержали. Десантники угостили дарами леса, ну и отвлекли разговорами, вручая подарок. А батюшка Алексей не из молчунов.
После того случая офицеры-юмористы частенько подшучивали:
«Что, батюшка Дионисий, чипсы делаем или классически картошечку пожарим?» А так как отец Дионисий – человек в ВДВ известный, случай с чипсами получил широкую огласку, с подковыркой на эту тему могли и наяву начать разговор, и в телефонной беседе повести речь даже те, кто близко не был свидетелем пожарного происшествия.
– На войне, – заключает рассказ о чипсах батюшка, – юмору тоже есть место, весёлое, бывает, случается.
Батюшка месяц назад вернулся из командировки.
