Службу Мадьяр нёс неплохо, но был с ленцой. Роброй заставлял учиться, если сидели без снарядов, такое после Нового 2023 года случалось часто с 203-м калибром. Пригожин не зря костерил последними словами Министерство обороны в Телеграме. При вынужденных паузах и в свободное время Роброй тренировал расчёт, не давал расслабляться, добивался взаимозаменяемости подчинённых, чтобы подносчики и заряжающие учились быть наводчиками. Мадьяр отлынивал, отговаривался.
Виктор так и не узнал, кто инициировал звонки к нему. Считал, Роброй всех оповестил и попросил. Было так и не совсем. На самом деле началось с коллеги Мадьяра по подноске снарядов – Геры Сазонова, тот был из Белгорода. Он сдружился в батарее с земляком Виктора, омичом с позывным Шербакуль, тот воевал в расчёте «Гиацинта». С ним Виктор столкнулся в поликлинике и честно рассказал о себе. Просил не распространяться, но у Шербакуля водичка не задержалась, рассказал Гере, а тот позвонил Роброю. Командир обзвонил расчёт – парни, надо брата поддержать.
Сам Гера сначала переговорил с дядей, лишь потом позвонил.
– Витя, – сказал, перейдя к делу после вступительных слов, – у меня дядя заведующий отделением в онкологической больнице в Белгороде. Будет надобность, приезжай, обследование, лечение – дядя обещал полное содействие. Он человек слова. Пришли копии анализов, дядя посмотрит. Для воина-фронтовика и твоего однополчанина, сказал, всё сделает. Надумаешь, родители мои согласны принять тебя.
Гера был самым молодым в расчёте «Малки». «С бодуна на войну попал», – смеялся над собой. Белозубый, смешливый, широченные плечи, рост сто восемьдесят пять сантиметров, кисть как лопата, волейболом занимался, с пятидесятикилограммовыми снарядами обращался шутя. Сам из Белгорода. Попал в ситуацию – куда ни кинь, клин. Работал администратором гостиницы, большой отель, служба непыльная, в один момент поцапался с хозяином. Началось с ерунды, слово за слово, а там и кулаком по столу. Кулаком по столу ударил хозяин, что Геру страшно возмутило, ничего умнее не придумал, как схватить хозяина за грудки. Прав оказался тот в данном споре, у кого больше прав, Геру с работы уволили-погнали.
Как всегда, одно цепляется за другое – ещё и дома поскандалил с родителями. Психанул и поехал в Ростов-на-Дону к друзьям по спорту настроение поднимать. Понятно, настроение чаем с лимоном не поднимешь, благо, деньги имелись, расчёт получил. Погулял в Ростове, махнул в Краснодар, там последние деньги просадил и оказался в одно не самое доброе утро без гроша в кармане. Вариант позвонить родителям, попросить денег, не рассматривал – ещё чего, будет он унижаться. Про Молькино и ЧВК «Вагнер» знал. Поразмыслив не совсем трезвой головой, направился на автовокзал, оттуда каждый час отправлялся автобус в Горячий Ключ, а это мимо Молькино. Билет стоил по современным меркам копейки – рублей сто пятьдесят, может, двести, но и этого у Геры не было. Выделил среди пассажиров двух молодых парней, по внешнему виду и рюкзакам камуфляжной раскраски решил – в Молькино.
– Парни, вы в Молькино.
– Допустим.
– К «музыкантам»?
– Допустим.
– Довезите, денег нет.
– Ты что вот так в «Вагнер» наладился?
Вопрос был резонный. С собой у Геры из багажа был худенький полиэтиленовый пакет.
– Получается так, – с обескураживающей улыбкой развел руками Гера.
В Молькино окончательно проспался, но решение не поменял, да и денег на обратную дорогу, как помните, не имелось. Предложили пойти в артиллерию.
– Гера, спасибо за заботу, – поблагодарил однополчанина Виктор за приглашение в клинику к дяде. – Не буду говорить «нет», всяк в жизни может обернуться. Пока омской медициной обхожусь. Спасибо, брат.
– Дядька говорит, нельзя раскисать. Держи хвост пистолетом! Болезнь ищет слабое место…
– В «Вагнер» не собираешься? – спросил Виктор.
– Пока нет. Но если хохлы будут доставать. Лезут и лезут к нам на Белгородщину. Нашу бы «Малку» сюда…
От кого не ожидал звонка, от Икара. На «Гиацинте» был наводчиком. Хороший боец, воевал в Сирии. Одинокий волк. Ни с кем не сходился. В свободное время занимался спортом, читал. Виктор и сам книгочей. Когда зашли в Покровское, Икар обошёл едва не все более-менее целые дома в поисках книг. Предпочитал исторического характера, биографии знаменитостей. Но от разговоров о книгах или о чём-либо другом уходил. Не подпускал к себе.
И вдруг позвонил.
– Витя, привет, – начал, – слышал о твоей болезни. Не знаю, как к Богу относишься. Я, по большому счёту, христианин одно названье… Ну крещён, ну пояс с молитвой мать даёт, как на войну ухожу, держу при себе. А тебе что хочу сказать: у моей тёти была онкология. Врачи говорили – всё. Она поехала по монастырям. И ведь прошло. Мать говорит – чудо с Леной произошло. Не исключай эту возможность. Кто его знает. А я в Сирию собрался…
