Самолёт с Пригожиным разбился в тот день, когда Виктор прошёл третью химию. Ехал из больницы в маршрутке, открыл Телеграм… Все дни после этого жадно просматривал новости, всё было туманно. Создавалось впечатление, с ходу не могли идентифицировать, кто есть кто из погибших, определить Пригожина, не называлась дата похорон. Виктор не мог избавиться от мысли, может, Пригожина и вовсе не было в самолёте – это мистификация. Миновал один день, второй, пятый… Ясности не прибавилось. Позвонил Роброю. Было опасение, связи не будет, находится в зоне недоступности. Ответ последовал сразу:
– Витя, привет! Молодец, что звонишь. Я и сам собирался, на недельку домой на побывку приехал, но закрутился, дел по горло – родители, дети. По моим сведениям, опознали Пригожина, едва не завтра похороны. Есть несколько вариантов с кладбищами, возможно, рядом с отцом, но всё неопределённо. Точно знаю, провожающих минимум. Я собрался лететь, сказали – не надо. С командиром «Вагнера» тоже непонятно, вроде ставят Седого. Знаю его по Сирии, когда Пальмиру брали. Воевал в Афгане. Время покажет. У тебя как дела?
– У меня октябрь покажет. Ещё три химии впереди, потом будут смотреть доктора – надо ли операцию. Надеюсь на октябрь…
– Витя, надейся…
– Будет всё хорошо, пойду работать в школу…
Почему-то захотелось поделиться с Роброем планами. Никому пока не говорил, для себя решил, выкарабкается – пойдёт в школу. Уже не в охрану, как работал до «Вагнера», а учителем.
– Вот это правильно! – поддержал Роброй. – Мужиков надо мужикам воспитывать, а то учителя – сплошь бабы, парни инфантилами выходят из школы. Сталкиваюсь с ними и удивляюсь, вроде хорошие ребята, а в голове такая мутота. Привыкли, что с ними цацкаются.
– Я почему сразу после педуниверситета не пошёл в школу, я точно цацкаться не буду. Могу и грубо…
После Чечни, залечив рану, Виктор поступил в педагогический университет на заочное отделение, окончил, а получив диплом учителя, остался работать в охране. А теперь жалел, надо было сразу начать преподавать. Бессонными ночами в больнице представлял, как он приходит в свою родную школу, идёт по длинному коридору, заходит в свой класс, встаёт у доски, обязательно наденет медаль «За отвагу», что получил за Чечню.
На первом уроке расскажет о войне в Чечне и особенностях современной войны на Украине. Убедит их, что эта война необходима для мирной жизни в России. Для мира в Омске нужна победа на Украине. Расскажет о великих полководцах Суворове и Ушакове, Нахимове и Кутузове, Жукове и Сталине, расскажет о Пригожине, Роброе, настоящих воинах, настоящих мужиках. Расскажет об окопном братстве…
Только бы вылечиться…
Знаменский храм люблю за солнечность. Даже в пасмурные дни пронизан светоносными потоками. Возвышенно, уютно, ощущение – ты пришёл домой и не в будний день, а в праздничный, когда соседствуют сердечность и торжественность, теплота и подобающее убранство дома. Грешен, в этот храм заглядываю от случая к случаю, оказавшись по какой-то светской надобности поблизости. Коротко помолюсь, к иконам приложусь, свечи поставлю и дальше. Но никогда не пройду мимо.
В тот послеобеденный час, зайдя в церковь, как обычно поставил свечи, обошёл иконы и отправился в спортзал. Да-да, при храме спортзал, я и сам не знал, пока не познакомился с рабом Божиим Михаилом, который организовал при церкви клуб рукопашного боя.
«Знаменская дружина». Михаил – приверженец принципа «добро должно быть с кулаками», который возглашал в своей книге «О сопротивлении злу силой» русский философ Иван Ильин. Михаил учит мальчишек, молодых парней быть мужественными, храбрыми, воспитывает из них воинов Иисуса Христа.
На глухой стене спортзала большой плакат-картина (не будем говорить «баннер»), на втором плане изображена мирная лошадка с плугом в борозде, на переднем – богатырь-землепашец с топором в руке. Он смотрит вдаль, всем своим видом говоря тем, кто собрался недобро показаться из-за горизонта: мы земельку пашем, но если что – топор под рукой. На плакате цитата из 19-го псалма царя Давида, звучащая в переводе с церковнославянского: «Одни – на колесницах, другие – на конях, а мы имя Господа Бога нашего призовём». И Господа призовём, и топор наготове. На другом плакате изображён воин белой армии с винтовкой трёхлинейкой, у него на шинели, на левой стороне груди на уровне сердца нашит восьмиконечный крест, и надпись: «Солдат дружины Святого Креста». Были такие добровольческие формирования в составе колчаковской армии, создавались с целью защиты православной веры в борьбе с безбожной властью большевиков.
