Рано утром прилетаю в Москву, друг Костя, бывший омич, встречает в аэропорту. В его планах было забросить меня в город, а дальше у него свои дела. Привёз к Донскому и завис. К тому, узнав, что снова едет в бригаду, подтянулись бойцы – Севастиец, Каскад, Кино, Псих, и новый контракт подписали. Про первых трёх Донской мне рассказывал, Псих первоход. Из себя здоровяк, борец, но только-только восемнадцать исполнилось. С начала военной операции ждал совершеннолетия. И сразу добровольцем. Мой друг Костя присел с нами чаю попить. Чай попил, парней послушал и… плюнул на все свои неотложные дела.
– Миха, – говорит, – сегодня в полном вашем распоряжении. Меня, машину используйте по полной. Сделаю всё, что могу.
Здорово помог – в Москве концы, мама не горюй, а нужно было помотаться по магазинам, закупить гору снаряги… Донской был на «ниссане», одной машины явно не хватило бы нам.
В сумме везли гуманитарки на восемь миллионов. Три человека вложились: московский предприниматель круто помог, омский хорошо, а третий жертвователь спортсмен. «Ниссан» – тоже для войны, его перекрасили соответственно. На двух машинах гоняли по Москве, покупали коллиматорные прицелы, тепловизоры, пламегасители, приборы ночного видения, ударные дроны, снарягу – форму, бронежилеты, каски, рюкзаки… Обе машины полнёхоньки.
Вечером, прощаясь, Костя признался:
– Завидую! Будь моя воля, рванул бы с тобой. В голове не укладывается: Каскад без руки добровольцем идёт, у Донского глаз месяц назад не видел…
Донской с Севастийцем заселились в хорошую гостиницу, а кроме них нас четверо. Короче втиснулись в двухместный номер, на полу спали. В углу комнаты гора военных рюкзаков. Выходим из гостиницы головорезы головорезами. Бородатые, плечистые. Только Псих без бороды. Я в подряснике, поверх куртка военная. Народ с уважением смотрит. Честно скажу, приятно было ловить на себе взгляды восхищения – люди едут защищать Родину.
В сторону Украины ехали на двух машинах – «ниссане» и «ленд-крузере». Набили под завязку. Мишаня из Мытищ на своём «ленд-крузере» вызвался довезти гуманитарку до границы. Он предприниматель, с народными промыслами бизнес связан, православный человек, алтарничает в храме. Ехали вдвоём с ним. Чудом не перевернулись. Мишаня попросил – хоть на уши вставай, только не давай спать. Я даже лезгинку сидя плясал, когда сам вырубаться стал. Пел – тропари, псалмы, песни всякие разные, от частушек до во всё горло «Вставай, страна огромная». Мне и лезгинка не помогла – в один момент срубился. В гостинице ночь толком не спали, проболтали до утра. Молотил я для Мишани языком, молотил и выпал в осадок – уснул, Мишаня следом. Мне-то ладно, у меня в руках барсетка, а у него руль. Господь милостивый разбудил Мишаню за секунду до поворота, машину тряхнуло, он проснулся, и на тебе – дорога круто уходит вправо, а мы мчим прямо, Мишаня только-только успел повернуть руль, так бы улетели с трассы. У нас ещё и хвост – прицеп полный гуманитарки. Страшно подумать, что могло быть.
Мишаню разгрузили на границе с ДНР, он повернул домой, мы в район Бахмута порулили. Подразделение Донского базировалось в городке под Соледаром. Рискнули в брошенке располагу сделать. Двухэтажный домина, полный набор мебели… В Омске познакомился с бойцом из «Вагнера», позывной Кербер. Рассказывал, он взводным воевал, пришёл в штаб, в это время прилет «хаймерса». Двое суток под завалом лежал. Чудо, конечно, откопали без переломов и ушибов.
– Меня теперь никакими кроватями не заманишь ночевать под крышей, – говорит, – наученный «хаймерсом». Только в подвале, пусть даже вонючий и с крысами…
Мне тоже Донской обещал в подвалах базирование, но рискнул. В доме мебель, холодильники, газ, вода горячая. Представляете, вода горячая на войне.
В первой волонтёрской поездке на себе испытал, какой кайф из дождевой лужи напиться. В Мариуполе три дня не было питьевой воды. Только солёную привозили. Чай пьёшь – противно, от каши – воротит. Запихиваешь в себя, чтобы ноги не протянуть, а работа ломовая – мешки, погрузка-разгрузка гуманитарки, получаем её, развозим. В Омске не ценим, кран крутнул – и вот она вода-водичка, хочешь кружку, хочешь ведро до краев наполни, чё её жалеть. Какой был праздник, когда после трёхдневных мучений чистую воду привезли. Первым делом чай заварил. Не описать, как это вкусно – чай не солёный!
Особая песня – мариупольский душ. В электрическом чайнике (был у нас генератор) вскипятишь воду, пятилитровую бутыль наполовину наполняешь холодной водой, сверху на неё кипяток. Пол-ёмкости на себя, стараясь, чтобы по всему телу растеклась вода, затем экономно мылом проходишься по коже, после чего остатком воды смываешь – вот и весь душ. Генератор сломался, на костре грели воду. Суворов учил: солдат должен быть чист, опрятен, в любой момент готов идти в Царствие Небесное, а туда надо входить, как на свадьбу – чистым.
