Птицы щебетали всё громче, а аромат того неизвестного лесного цветка еще плотнее окутывал всё вокруг. В полуденной тени рощи он словно становился гуще и слаще. Откуда-то из леса выскочил мангуст и, встав на передние лапы, внимательно наблюдал за мной.
Как удивительно спокойно и уединенно было повсюду! Я пробыл здесь не меньше трех с половиной часов и за всё это время не слышал ничего, кроме трелей птиц, потрескиваний веток, когда они перепрыгивали с одной на другую, или шороха сухих листьев и лиан, падающих на землю. Вокруг не было ни единой человеческой души.
Макушки деревьев — все причудливых форм и размеров — стали еще краше в багровых лучах заходящего солнца. Их ветви были увиты многочисленными лианами, одну из них здесь называли «бхи́онра», я же прозвал ее «бхо́мра» — пчелиная лиана. Она поднималась к самым верхушкам деревьев, плотно обвивая их стволы и ветви. В это время на пчелиной лиане распустились цветы и укрыли белоснежным ковром макушки деревьев — крохотные, белые, они чем-то напоминали лесной рододендрон и источали чарующий аромат, похожий на запах цветов горчицы, но не такой сильный.
В лесу озера Сарасвати росло много жасминовых деревьев. Местами они стояли так плотно друг к другу, что казалось, словно это жасминовая рощица. С началом осени по утрам на макушки крупных валунов у подножия деревьев осыпался дождь из соцветий жасмина. Земля вокруг камней поросла высокой колючей травой, тут же возвышалось дерево мойна[76]. Деревья, колючки, верхушки камней — всё было усыпано лепестками жасмина. Это было влажное, тенистое место, поэтому опавшие с утра цветы еще не завяли.
В каких только обликах не представало передо мной озеро Сарасвати! Люди говорили, что в прибрежных лесах водятся тигры, и однажды в ночь полнолуния месяца картик я под предлогом поездки в главное управление в Аджмабаде тайком ускользнул из-под неусыпного взгляда сборщика налогов в Лобтулии Боноварилала и отправился в одиночку верхом на лошади к озеру Сарасвати, чтобы полюбоваться красотой его вод, искрящихся в серебряных лучах лунного света.
Тигра я, конечно, не встретил, но в ту ночь мне показалось, будто чудесные лесные богини спустились в столь поздний час к залитым лунным светом водам озера порезвиться. Вокруг стояла непроницаемая тишина, только из леса к востоку от берега доносился вой шакалов, очертания гор и макушки лесов неясно вырисовывались вдалеке, прохладный ночной ветер доносил опьяняющий аромат цветов пчелиной лианы и других деревьев. В ту прохладную ночь полная луна прямо на моих глазах мягким светом проливалась на безмятежную широкую гладь озера, окруженного лесом и холмами. Яркий, заполнивший собой всё вокруг, мягко покачивающийся вместе с зыбью вод, он словно принадлежал неземному миру богов. Макушки высоких деревьев были усыпаны белыми цветами пчелиной лианы — в мягком свете луны они казались сброшенной второпях светлой шалью лесных фей.
Откуда-то доносился монотонный стрекот какого-то насекомого, чем-то напоминающего сверчка. Иногда слышался шелест опадающих с деревьев листьев или треск сухой листвы, когда по ней пробегало какое-то лесное животное.
Лесные богини обычно не показывались людям. Кто знает, в какой час они приходят сюда. Я прождал до глубокой ночи и, не выдержав холода, через час вернулся обратно.
Я уже слышал от местных легенды про фей озера Сарасвати.
Как-то в месяц шрабон мне пришлось остаться на ночь в разведывательном лагере на севере нашего поместья. Вместе со мной был землемер Рогхубо́р Проша́д. Он работал здесь лет тридцать-тридцать пять, сначала на государственной службе, потом в нашем поместье, поэтому прекрасно знал леса заповедника Мохонпура и близлежащих районов.
Едва только я сказал ему про озеро Сарасвати, он тут же предупредил:
— Господин, это колдовское озеро, туда ночами спускаются феи и чаровницы. Они сбрасывают свои одеяния на близлежащие камни на берегу и погружаются в воду. Того, кто увидит их в этот час, они заманят своими колдовскими чарами в воды озера и потопят. Иногда в лунном свете можно разглядеть их подобные лотосовым цветам лица, покачивающиеся на поверхности воды. Я их не видел, а вот главному инспектору Пхо́те Сингху однажды довелось. После этого как-то раз глубокой ночью он поехал один в разведывательный лагерь через лес на берегу того озера, а утром следующего дня его тело нашли плавающим в озере без одного уха — какая-то крупная рыба отгрызла. Господин, ни в коем случае не ходите туда.
На берегу этого самого озера Сарасвати мне однажды повстречался один необычный человек.