Я разложил свой походный стул под деревом. Над моей головой, далеко наверху, в просветах между листвой виднелись кусочки закатного неба; сумерки еще не опустились, и макушки леса всюду вокруг белели от пышных пучков соцветий лесной теури — целые мириады! Рядом с моим стулом росла высокая, полузасохшая трава золотистого цвета. Запах выжженной солнцем земли после дождя, аромат сухой травы и благоухание какого-то лесного цветка словно напоминали мне аромат благовоний, исходивший от украшений изваяния богини Дурги. Эта вольная жизнь леса приносила в сердце чувство радости и свободы — его не обрести нигде в другом месте, кроме этого просторного и уединенного края. Эту радость привольной жизни сложно описать тому, кто никогда не испытывал такого ощущения.
В это время к Боновари подошел один из наших носильщиков и сказал, что, собирая сухие ветки в лесу неподалеку, он заметил что-то странное. Это место нехорошее, здесь часто устраивают свои сборища бхуты и феи, и нам не стоило разбивать тут палатку.
— Пойдемте, господин, посмотрим, что там такое, — обратился ко мне Боновари.
Носильщик отвел нас в те заросли и, указывая на какое-то место, сказал: «Это здесь, господин. Подойдете ближе, увидите. Я больше туда не пойду».
Среди зарослей колючек и лиан возвышался высокий столб, на вершине которого была вырезана страшная гримаса, — вот уж точно, увидеть такое вечером и не испугаться невозможно.
У меня не было сомнений в том, что этот столб — дело рук человека, но я никак не мог понять, ни откуда он взялся в этом безлюдном лесу, ни насколько он древний.
Прошла ночь. К девяти утра мы достигли пункта назначения. Там я познакомился со служащим нынешнего владельца поместья, и он повел меня показать лес. Вдруг посреди чащи на том берегу пересохшего канала я увидел возвышающуюся в прибрежных зарослях верхушку каменного столба — ровно такого же, как мы встретили вчера, и с таким же устрашающим лицом.
Вместе со мной был сборщик налогов Боновари, я показал ему столб. Служащий хозяина леса был из здешних мест, он объяснил нам:
— Таких еще несколько по всему лесу. Эти земли раньше были владениями царя местного дикого племени, это их столбы, раньше они обозначали границы их царства.
— Как вы об этом узнали? — спросил я.
— Я уже давно слышал об этом, господин, к тому же потомок этого царя всё еще жив.
Мне стало интересно.
— Где он сейчас живет?
— К северу от этого леса есть небольшое поселение, там и живет. В этих краях его уважают. Мы слышали, что его предки владели обширными землями — на севере до Гималайских гор, на юге до плато Чхотанагпур, на востоке до реки Коши и на западе до Нагпура, — он указал пальцем в сторону севера.
Я вспомнил, что наш школьный учитель Гонори Тивари уже как-то рассказывал, что в этих краях живет потомок местного царя, и все горные племена до сих пор считают его своим вождем. Сейчас в моей памяти снова всплыла эта история. Того служащего звали Бу́ддху Сингх, он много всего знал, давно здесь работал и, похоже, был прекрасно знаком с местными легендами.
— Во время правления моголов он воевал с их войсками. Когда армия падишаха пыталась пройти через эти леса к Бенгалии, они восстали со своими луками и стрелами. В конце концов сюда пришел могольский субадар[86], и они потеряли свое царство. Отважный народ, но теперь у них ничего нет. То немногое, что оставалось, отняли у них после сантальского восстания в 1862 году. Глава этого мятежа всё еще жив, он и есть нынешний царь До́бру Панна́ Бирборди́. Он уже стар и беден. Но все племена в этих краях до сих пор почитают его как своего царя, хоть он уже и не царь, — продолжил Буддху Сингх.
Мне захотелось познакомиться с ним.
Отправляясь с визитом к царю, следует взять с собой какие-нибудь дары, и моим долгом было проявить по отношению к этому человеку подобающее почтение.
Около полудня я купил в близлежащей деревне немного фруктов и двух больших куриц и, завершив к двум часам все дела, обратился к Буддху Сингху:
— Пойдем, нанесем визит царю.
Буддху Сингх был не особенно воодушевлен моим предложением:
— Вы собираетесь туда пойти? Вам не стоит встречаться с этим человеком. Разве достоин царь нецивилизованных горных племен того, чтобы говорить с вами? Он ничего из себя не представляет.
Я не послушал его и отправился в столицу царя вместе с Боноварилалом. Его я тоже взял с собой.
Столица представляла собой крохотное поселение, домов двадцать-двадцать пять. Крохотные глиняные хижины с черепичными крышами, на чистых облицованных стенах глиняные фигурки змей, лотосов и лиан. Мальчишки резвились, а женщины занимались домашними делами. Девочки и девушки были хороши собой и прекрасно сложены, и лицо каждой было по-своему очаровательно. Они с удивлением смотрели на нас.
Буддху Сингх спросил какую-то женщину на местном говоре:
— Царь здесь?
Она ответила, что еще не видела его, но где ему еще быть. Наверняка дома.