Душой он уже был в Марбелье и мечтал, как встретит Анюту на одной из улиц или на пляже. Но разумом Костя понимал, что «простая мысль» на самом деле сложна и нуждается в очень тщательном обдумывании. И не в момент эмоционального возбуждения, как сейчас, а с холодной головой. Она должна отстояться, окончательно вызреть, и только тогда предстоит искать пути решения этой жизненной для него задачи.
Но мысль-то есть! Задача сформулирована! Нет, не зря он прикатил отметить свой юбилей в Протвино.
Костя хряпнул двести грамм коньяка, поднялся в свой номер и средь бела дня завалился спать.
Он не помнил, чтобы когда-нибудь засыпал таким счастливым. И уж тем более не мог ни думать ни гадать, что купит дом в Марбелье.
Жизнь мчалась галопом, события мелькали, как в калейдоскопе. Но оврагов стало поменьше, киберзащита выходила на передний план государственных забот, и было ощущение, что настает некая стабилизация.
Однажды, по обыкновению, они сидели в «Жан-Жаке». Вальдемар был в отличном настроении, в очередной раз сердечно обихаживал Костю за помощь и ворковал о том, как душевно теперь в его доме. Здоровье Галины стабилизировалось, жизнь вошла в нормальную колею, но они научились радоваться тому, что раньше не ценили. Бурные словоизлияния по поводу порядка в доме завершил всхлипом:
— Да! У меня же есть еще одна приятная весть. Старший сын, — он скоро школу заканчивает, — наконец определился. По твоим айтишным стопам пойдет, в физтех нацелился. Раньше-то он к гуманитарке тяготел.
— Старший сын? У тебя вроде бы один ребенок...
Вальдемар оторопел, несколько секунд что-то соображал.
— Костя, а я тебе разве не рассказывал?
— О чем?
Вальдемар задумчиво сказал:
— Ну да, у меня в последние годы все мысли только о Галине, только о ней тебе излагал... А до этой истории, как говорится, язык не доходил. К тому же я знал, что эта тема тебя не интересует, вот и забыл.
— Какая тема?
Вальдемар пожал плечами:
— Костя, помнишь, у меня девушка была? Я тебе о ней как-то напоминал, а ты даже забыл, что ее звали Анюта. Ну чего я буду о ней распространяться?.. Слушай, дорогой мой, сходи немедленно к врачу. Не диабет ли у тебя? Сладкое пирожное съел и гляди как сильно покраснел. Это первый признак. Я теперь в медицине по всем разделам дока.
— Так что за история с этой Анютой?
— Дли-инная история. У тебя терпения не хватит до конца выслушать.
— Ты начни, а там видно будет.
— Ну, с чего начать?.. Я когда-то говорил, что она вышла замуж за богатея вроде тебя, чтобы уберечь родителей от нищеты. И безвылазно жила в Испании, в Марбелье. Только один раз, еще в середине девяностых прилетала, на похороны своего деда, тогда я все про нее и узнал. А года три назад вдруг звонит: я в Москве. — Вальдемар тяжело вздохнул — видимо, воспоминания были не из легких. — В то время Галя только-только выбралась из кризиса, я с головой ушел в заботы о ней. А тут звонит женщина, которую я люблю... Ты меня должен понять, Костя. — Умолк, справляясь с волнением. — Конечно, мы встретились. И что же выяснилось? Короче говоря, муж начал ей изменять, она его упрекнула, а он просто-напросто выгнал ее со своей виллы в Марбелье. Видать, тот еще подонок.
— И что?
— Что «что»? Она и вернулась в Москву, живет в квартире родителей.
Костя, прикрыв рот ладонью, сильно закашлялся.
— Погоди, Вальдемар, я схожу в руум, потом продолжишь.
В туалете, защелкнув замок, он прислонился лбом к холодной кафельной стене, закрыл глаза и тихо застонал. Идиот! Остолоп! Когда-то переиграл перед Вальдемаром, сказав, что не помнит, как зовут Анюту, и сполна расплачивается за ту дурацкую глупость. Он безуспешно ищет ее в Марбелье, а она уже три года в Москве! Кретин! Недоумок!
Минут пять он приходил в себя. Когда вернулся за столик, Вальдемар с тревогой сказал:
— Что-то ты мне сегодня не нравишься. Шутки шутками, а к врачу все-таки сходить надо.
— Ладно. На чем мы остановились?
— Пока ты отсутствовал, я заново ту встречу переживал. Незабываемый был разговор. Я ей про Галину все рассказал, и она все поняла. Великая женщина! Потому великая, что мы остались с ней очень добрыми друзьями, даже близкими... Помню, в тот раз я ей сказал, что понял, от кого мне денежные переводы приходили, — она же и меня поддерживала! — и что я ни рубля не потратил. А она... Костя, в тот раз она мне и сказала, что ее сын — от меня.
Вальдемар совсем расчувствовался, сделал перерыв на кофе. После нескольких глотков продолжил:
— Это еще не все. У нее ведь и дочь есть. Рожать муж отправил ее в Америку, чтобы у дочери было американское гражданство. И дочь не отдал, Анюта страшно переживала. Но примерно через полгода ей звонят и говорят: вашего мужа убили. Он, видимо, был из братков. Ну, Анюта сразу рванулась за дочерью. А ей говорят: нет, в Марбелью вам нельзя. И намекнули: мол, вы вдова, но не мечтайте о наследстве, иначе и вас увековечим. Короче говоря, они сами Ваню в Москву привезли.
— Ваню?
