— Ответа на этот вопрос дать не могу, не мне решать. Покупатель — не я. Мне поручено ваш дом обследовать — в таких делах я разбираюсь — и доложить мнение. Вашему батюшке я говорил, что торговли по цене не будет, могу и вам подтвердить, имею на то поручение. Приглянулся дом, и покупатель за ценой не постоит. А как он с ним поступит, переоборудует на нынешний лад или снесет, этот вопрос, уважаемая, он со мной не обсуждал. Но велено мне, уважаемая, сказать, что хотелось бы дельце не затягивать. В каком виде вы пожелаете купчую оформить — если придем к согласию — ваша воля, но что до сроков... — Снова прищурился. — Спешки не будет, все по уму сделаем, чтобы на сердце у вас спокойно было. Но не затягивайте... А по дому, что с ним делать, — это прямой разговор с покупателем. Он так велел передать: в следующее воскресенье сам пожалует, в двенадцать часов пополудни. Видать, у него свои расчеты, для него главное — определиться. А дальше по процедуре, хоть до морковкина заговенья. — В очередной раз хитро прищурился. — А решение сейчас, да. Наверное, конкуренты у вас есть, уважаемая, выбирает. В этом деле вы не продешевите. Не промахнитесь, уважаемая.
Вечером недоумевающие Крыльцовы вновь собрались на семейный совет.
— Я сразу учуял, что здесь какой-то не стандарт, — словно сам с собой размышлял папа. — Ну никак не монтировался этот мужичонка с шикарным лимузином, на котором прикатил, я же тебе говорил, Анюта. Ну и что теперь думать? Во-первых, дорогущее авто — машина заказчика, это ясно. Во-вторых, если денежный мешок высылает на разведку спеца по рубленым домам, это значит... Что это значит, Анюта? Чую, что-то значит, а что, понять не могу.
— Саша, это значит, что покупатель серьезный. Тем более пока ему нужно только наше согласие, а торопить нас он не будет. Я тебя верно поняла, дочь?
Анюта кивнула головой. Тот факт, что выявился настоящий покупатель и исчез непонятный, тревожный дисбаланс между простоватой внешностью «осмотрщика» и шикарным лимузином, менял дело в том смысле, что продажа дома становилась реальностью. Стратегия ясна, обсуждать можно лишь тактику. Можно и нужно.
— Та-ак, дорогие мои, какие предложения? — Анюта взяла на себя роль ведущей. — Если мы решили продать дом — я тебя верно поняла, мама? — то, во-первых, сколько запросить, во-вторых, когда и как оформлять, а в-третьих, как мы будем жить дальше?
— Подожди, дочь. Сначала все-таки нужно узнать, кто он, этот покупатель. Не только с ним познакомиться лично, но и справки о нем навести, он же фамилию свою назовет обязательно, без этого нельзя. Кстати, я удивлена, что его посыльный так и не представился. Надо было спросить, Анюта.
— Да, пожалуй, промахнулась... Но вы мне лучше подскажите, как вести разговор с покупателем. Нужно ли экскурсию по дому устраивать?
— Если попросит...
— Нет, Саша, пусть Анюта сама предложит осмотреть дом. К следующему воскресенью я все комнаты приведу в порядок.
— А если о цене спросит? Как ему ответить? Ну, положим, за неделю я справки наведу, примерную цену мы знать будем. Но назвать ее при первом знакомстве или же назначить другую встречу, сказать, что надо, мол, посоветоваться?
Александр Сергеевич задумался. Теперь, когда отпал главный вопрос, решение которого зависело прежде всего от Анюты, он по жизненному опыту обязан взять на себя те важные детали переговоров, которые в конечном итоге и определят успех сделки. Точнее сказать, не допустят обмана. Но в данный момент он не был готов погружаться в частности, очень уж внезапным стало известие об истинном покупателе. Оно будоражило, не позволяло сосредоточиться.
— Анюта, у меня нет сомнений в том, что первая встреча с покупателем — только ознакомительная. По сути, для него она должна означать лишь одно: переговоры о покупке дома имеют смысл. И точка. Когда поймем, кто он и что он, тогда и определим и тактику, и цену.
На этом Анюта закрыла семейный совет. Мусолить такой жизненный вопрос, как продажа дома, незачем. Волноваться и переживать в ожидании нового поворота судьбы каждому из Крыльцовых предстояло самостоятельно.
Анюта не могла понять — эта неделя проскочила для нее мельком или же, наоборот, тянулась бесконечно долго? Она пребывала словно в полусне, мысли путались, перемежая текущие заботы, связанные с подготовкой к первому рандеву, тревоги относительно нового этапа жизни и раздумья о том, как лучше использовать новые возможности по части платной медицины.
