— А почему ты в этого мужичонку вцепился? Неизвестно, что за личность. Машину можно любую напрокат взять, а уж посулить большие деньги и вовсе не хитрость. Может быть, сначала дать объявление, чтобы через риелторскую контору оформлять? Деньги немалые, страшновато.
Папа пожал плечами:
— Не знаю, Анюта... Так получилось, он приехал, сам предложил. А ценой хорошей соблазнил, это да. Но, между прочим, если с ним общий язык найдем, все равно можно пустить дело через риелтора, официально. Ты же понимаешь, не в этом вопрос. Вообще: как быть?
Негласно согласившись с продажей дачи, они долго обсуждали, как им, Крыльцовым, жить дальше. Куда определить на учебу Вальку, когда и как вывести в свет Ваню? Впрочем, и папа, и мама деликатно не затрагивали важнейший вопрос, который рикошетом уже постучался в двери их дома. Зоя ушла из-за гипертонического криза, не дождавшись скорой помощи. И Анюта хорошо помнила Валькины медицинские страдания из-за болезни Галины.
Передернула затвор, прицелилась:
— Если по правде, дом продавать ой как не хочется, для меня, да и для вас это станет трагедией. Но делать нечего, придется. Потому что, дорогие мои, еще большей трагедией станет для меня ваше... нездоровье. Этого я себе не прощу. Хотите вы или не хотите, а возраст берет свое, районной поликлиникой не обойдешься. И, зная вас, хочу обговорить заранее: платной медициной для вас буду руководить я.
Папа с пониманием и благодарностью невесело пошутил:
— Болезни и лекарства в одном флаконе...
Сошлись на том, что переговоры с мужичком-простачком в шикарном авто с шофером будет вести Анюта.
В воскресенье мама и папа, взяв с собой Вальку и Ваню, отправились в дальнее пешее путешествие по Кратову и его окрестностям. Анюта предпочла беседовать с покупателем без помех, имея в виду, что в ходе этой предварительной встречи никаких решений принято не будет. Даже с объявлением цены не торопилась, чтобы посоветоваться с Валькой и полистать журналы с объявлениями.
А мужичок действительно оказался непритязательным, его внешний вид очень уж сильно отскакивал от того шикарного лимузина, на котором его привезли, и Анюта поняла удивление папы. Она, конечно, знала, что среди миллиардеров, вроде Цукерберга или Абрамовича, пошла мода на самую примитивную одежду — обычные футболки, — однако, по ее представлениям, богачи, которые могут позволить себе небрежный вид, в любом случае ходят с охраной.
Но мужичок-простачок был без телохранителей.
Он деловито поздоровался с Анютой, вместо того, чтобы представиться, оценочно оглядел ее с головы до пят и сказал, слегка шепелявя:
— А-а, это вы настоящая хозяйка? Ясненько, ясненько. Что ж, не будем терять попусту время, приступим к медицинскому осмотру. Ваш батюшка — я верно понял, что в тот раз общался с вашим батюшкой? — показать домик изнутри отказался. Может быть, вы соизволите? Раз уж я вторично пожаловал, значит, разговоры имеют смысл.
Анюта повела его по дому, почти не комментируя экскурсию, потому что он сам сразу соображал о предназначении комнат, заявляя об этом вслух. Поправлять не пришлось ни разу. Но удивило то, что он не расспрашивал о состоянии дома, даже не интересовался удобствами, какие здесь есть. И в душу закрались недобрые подозрения: этот странный, даже загадочный мужичонка, уж не снесет ли он крыльцовский дом подчистую, чтобы развернуться на пустыре во всю мощь своего денежного воображения?
И когда после поверхностного «медицинского осмотра» они присели за летний дачный столик на лужайке, этот больной вопрос вырвался непроизвольно.
— Извините, я должна спросить вас... — И вдруг передумала, начала с другого: — А как вы «вышли» на наш дом? Объявлений мы не давали.
— О-о, это очень просто. В Кратове обитает мой знакомый, которого я изредка навещаю. Ехал мимо вашего дома, вот и заприметил. Вы в этой округе единственные со штакетником, вас видно.
— Сегодня не будем говорить конкретно, мы для себя еще не решили, продавать ли дом. И один из вопросов, который нас интересует, вопрос, от которого в какой-то мере будет зависеть окончательное решение, это ваши планы. Вы намерены дом сохранить или же снесете его? Разумеется, после покупки хозяин барин, но, видите ли, для нашей семьи этот дом имеет не только материальную, финансовую ценность, ему больше ста лет, в нем живут души дорогих нам людей... Вы должны нас понять.
Мужичок, все еще пребывавший в режиме инкогнито, несколько смутился. Простецки почесал за ухом, раздумывая, прищурился одним глазом, потом другим и наконец ошарашил:
