Народные депутаты СССР Уральского региона планируют провести в Свердловске совещание народных депутатов СССР для выработки программы действий на предстоящем съезде народных депутатов СССР. Но ОФТ, имеющий в своей основе “привлекательную” идеологическую платформу, ведет деятельную подготовку к проведению в Свердловске в эти же дни учредительного съезда ОФТ России. По моему убеждению, приняв во внимание, что народные депутаты из Ленинграда, Москвы, Свердловска не поддерживают это движение, поняв, что идейные вдохновители фронта заигрывают с рабочим классом, я отказался принимать участие в работе съезда. Считаю, что проведение съезда ОФТ в Свердловске нецелесообразно».
Вальдемар уединился в штабной комнате и еще раз перечитал письмо. Голова шла кругом. В Москве Рыжак говорил, что совещание МГД в Свердловске нарочно придумали после объявления о съезде ОФТ, а Шмотьев все выворачивает наизнанку. И вот он, сокрушительный удар. За два дня до съезда! Рассчитали грамотно — чтобы уже не смогли перенести на иную дату или в другой город. Цель достигнута. Но как это согласуется с бесконечными призывами к демократии, честности, свободе? Вспомнил питерского Яснополянского: того тоже не смущала откровенная подтасовка для очернения ОФТ. Но в Питере мы проиграли, ребята учли промах и на сей раз подготовились капитально. ОФТ капут! Но ведь нечестно...
«За» и «против» в его сознании перемешались, по очереди обгоняя друг друга. Разум восхищался блистательной победой над идейным противником — нет, бери выше, над врагом. Но в душе теснились сомнения. Поистине, живем умом, переживаем сердцем. Мозг сверлили воспоминания об услышанном в музее-квартире Кирова, и он не мог отрешиться от мысли, что правда у ОФТ все-таки есть. И вдруг поверх всех «за» и «против» его охватила та глухая тоска, на которую он жаловался Анюте. Они схватили ОФТ за горло! Исподтишка, как в темной подворотне. Они хотят скинуть эту власть, ОФТ может им помешать, и они не брезгуют ничем, они подкупили Шмотьева — одна фамилия чего стоит! И вслед за этим прозрением — вывод: но я же знаю, что я для них чужой; они этого не знают, считают меня своим, а я — чужой. Святость и блуд! Я дерусь за идею, а они хапуги, они жаждут личной выгоды. Но они свирепствуют уже не в местном масштабе, как суетливые парни в Доме на набережной, они нацелились править страной. И если они так, — слово «так» он словно выкрикнул, хотя рта не раскрывал, — идут во власть, что же они будут вытворять, когда власть захватят? Нет, среди них для меня места не найдется.
Но что делать? Высказать Рыжаку все, что я о них думаю, и рвануть в Москву? И что дальше? К тому же он посвятил меня в такие тайны, носитель которых становится для них опасным. А эти ребята, судя по всему, готовы на все...
Чувство безысходности, даже безвыходности душило его, словно жуткие объятия анаконды.
Измученный, обессиленный не от беготни по Дворцу молодежи, а от душевных терзаний, он решил в приступе тоски поймать такси и ехать в гостиницу. Но неожиданно вспомнил о Зое: надо бы пообщаться с ее сыном, разузнать кое-что, она говорила, Николай может рассказать такое, о чем в газетах не пишут. В газетах не пишут! Куда уж больше, чем письмо Шмотьева!
Связь в штабе уже наладили, он достал из нагрудного кармана листок с номером телефона, позвонил, — его сразу узнали, — сказал, что готов немедленно приехать. По голосу понял: Николай тоже не в себе, — видимо, каким-то боком завязан на ОФТ, — и, сам не понимая, откуда у него такая прыть, сказал напрямую:
— Ты читал «Вечерний Свердловск»?
Николай сразу все понял и ответил кратко, одним словом, в котором сполна отразилась необъятная гамма чувств, обуревавших его:
— Сука! — Потом спросил: — Вы где? Во Дворце молодежи? Мы почти рядом, на Челюскинцев. Адрес у вас есть? Выйдете из дворца — и направо, всего-то метров триста. Ждем.
Стол уже был накрыт. На цветистой клеенке — это верный признак жизни внатяг — скромные чайные приготовления. Николай по вопросу о «Вечернем Свердловске», видимо, решил, что Вальдемар на их стороне — его все обманно принимают за своего! — сразу бросился в главную тему:
— Газету я не видел, но по городу идет жуткий обзвон. Мне прочитали письмо Шмота по телефону. Негодяй, подлец! Квадратная душа! Цирк с конями устроил! Втерся в доверие — рабочий человек! — ему поручили заказать автобусы, гостиницу, договориться об аренде дворца. Он заказал, договорился — все от имени нашего съезда. И передал все договоренности межрегионалам. О предательстве мы узнали еще вчера, подняли шум, и он был вынужден оправдываться через газету. Зато теперь все понимают, какая это продажная тварь, не только в Свердловске — по всему Уралу. Наследил!
Вальдемар не знал, что сказать, отделываясь лишь невнятными кивками головой. А Николай разошелся:
