— Кому они нужны за границей, наши телевизоры, там своих в избытке и качеством гораздо лучше. Нет, Анюта, это делается не так. Я покупаю неликвиды. Скажем, на каком-то заводе завалялись несколько лишних катушек кабеля. Я их приобретаю, распатрониваю... У меня в кооперативе есть умелец — Витя Вексильберг, так он придумал станочек для извлечения из кабеля медной сердцевины. А вот медь, она за рубежом нарасхват. И дорого! Да здравствуют неликвиды! — Вдруг рассмеялся. — А знаете, кто у нас сейчас самый крупный экспортер вторичной меди? Никогда не угадаете. Журнал «Бурда»! Его Раиса Максимовна обожает, а у них с этой любви свой навар.
Анюта кокетливо повела глазами «в угол, на нос, на предмет» и сказала не то с осуждением, не то с восхищением:
— Надо же, вы готовую продукцию потрошите.
— Зато ликвидирую товарный дефицит, привожу к нам компьютеры, которые сейчас позарез нужны различным организациям. — Вдруг рассмеялся. — А знаете, как начинали? Покупали у проституток доллары по курсу три рубля, набрали пятьсот долларов и через верного человека переправили их за кордон, чтобы купить компьютер для перепродажи. Потратили полторы тысячи рублей, а компьютер продали за пятьдесят тысяч. Вот и считайте, какая прибыль. Тридцатикратная!
— У него от долларов теперь карманы трещат, — хохотнул Вадим.
Рыжак, про чей день рождения уже позабыли, видимо, решил напомнить о своей роли в великом кооперативном обмене-обмане:
— Я же говорю, это только начало. Спасибо Горбачеву, он провозгласил великий лозунг — «Можно все, что не запрещено!». А что запрещать или не запрещать, будем решать отдельно. Об этом в Свердловске и шла речь. — Опять кивнул в сторону Вальдемара, призывая его в свидетели.
Вадим поднял бокал:
— Время собирать... — Интригующая пауза. — Клюшки для гольфа!
Артем Тарасов, отсмеявшись, вернулся к предыдущей теме:
— О Горбачеве не надо, ненадежный, торговать Курилами вздумал.
Но тут поднялся Вадим:
— Друзья! За барами-растабарами мы забыли про главный тост. За прелестных женщин! Татьяна, ваше здоровье! Анюта прекрасная, за вас!
У Вальдемара голова снова шла кругом. Молнией мелькнуло воспоминание о тусовках в Доме на набережной, где он с радостью, даже с воодушевлением приобщился к тем, кто жаждал изменить жизнь к лучшему, избавиться от монополии КПСС и удушающей хватки командно-административной системы, кто требовал сокрушить железный занавес и открыть страну миру. Прошло пять лет — и что? Опять, в который уже раз, он заглянул за кулисы перестройки, где герои сцены сбрасывают театральные маски и одежды, не произносят заученные тексты, а предстают в своем истинном облике, ужасая расхождением с прекраснодушными персонажами, роли которых по воле режиссера исполняют в спектакле. Вчера по телевидению показали сюжет о том, что где-то жулики обчистили горкомовскую столовую, и вскрылось: партийных чиновников снабжали отменной колбасой и свежим мясом, хотя магазины кругом пусты. Но вот, на этом столе — чтоб я так жил! — черная икра, балык, сёмужка, прочие давно и надежно забытые народом деликатесы — обкушайся! С какой спецбазы снабжения? Откуда деньги на роскошное пиршество? А миллионы Тарасова или этого блондинистого Вадима? За сто тысяч купил «Волгу»! В своем кругу они без стеснений похваляются великим обманом — через мизерный налог, временно введенный специально для них, отмыли цеховые капиталы. А Федоров, прикинувшийся кооперативной овечкой, на деле — зубастый рыночный волк. Целых две недели кормил случайных прохожих по общепитовским ценам! Что делать?.. Снова, как в самолете по пути из Свердловска, кувалдой по мозгам застучало: он здесь чужой, совсем чужой! В глубине сознания повис отчаянный вопль: все здесь чужеродное, бежать отсюда опрометью! Но ведь не вырваться! Он словно застрял на железнодорожном переезде, а на него с адским грохотом стремительно надвигается громадный криминальный кооперативный монстр в виде паровоза. Почему паровоза, а не тепловоза?..
Анюта толкнула его коленкой, и он понял: нельзя за весь вечер не вымолвить ни слова! Надо вступать в игру, пожалуй, реплика Тарасова — единственный случай, когда за этим столом он может оказаться «при делах». Усилием воли натянул на лицо доброжелательно-удивленную улыбку:
— Артем, я впервые слышу о продаже Курил.
— У меня есть точные сведения — источники надежные, — что из-за катастрофической ситуации с финансами Горбачев готовится к продаже Курильских островов примерно за тридцать миллиардов долларов. Он ведь сотни тонн золота на мировой рынок уже выбросил — цена и рухнула, это общеизвестно. С японцами уже подписал соглашение, в котором впервые сказано, что Курилы — это «объект территориального вопроса», а если перевести дипломатическую формулировку на повседневный язык, получится, что Курилы — это предмет торга.
— Зачем тебе ввязываться в большую политику? — поморщился Рыжак, как бы представлявший за этим столом политический авангард перестройки. — Куда тебе одному против Горбачева.
