Одно темное окно полностью

Голос Кошмара напугал меня, и я подпрыгнула. Не слышала его со вчерашнего дня. По глупости позволила себе наслаждаться его отсутствием, делая вид, что мой разум принадлежит только мне.

Дождевая вода стекала с деревьев над нами, намочив мне голову и плечи. Я чувствовала запах воды на шерстяном плаще Рэйвина. Он обнял меня и утянул к себе под ту же иву, под которой я когда-то пряталась от него.

– Ты в порядке? – спросил он, убирая влажные волосы с моего лица. – Тебя не было рядом, когда я проснулся.

Я прижалась к Рэйвину.

– Хотела дать тебе отдохнуть.

Он поцеловал меня, запутавшись пальцами в моих волосах на затылке.

– Я не хочу отдыхать, Элспет, – прошептал он мне в губы. – Я хочу тебя.

Меня окутало тепло его тела, защищая от осеннего ветра Бландера, который гулял меж ветвей ивы. Мои руки идеально обхватывали талию Рэйвина, и я держалась за него, довольная тем, что меня обнимают, целуют и защищают от ветра.

Неподалеку раздался тихий, но резкий кашель. Эмори смотрел на нас сквозь ветви ивы, изогнув губы в озорной ухмылке.

– Нашел их, – позвал он Элма. – Они целовались.

Я покраснела до корней волос, спрятав лицо в плаще капитана.

Он смущенно улыбнулся, взял меня за руку и повел обратно в сад. Элм и Эмори ждали нас на дорожке, скрестив руки на груди. Принц закатил глаза.

– Святые деревья, мы уже поняли. Не нужно тыкать нас в это носом.

– Какая жалость, – вздохнул Эмори, окидывая меня взглядом. – А я-то думал, что она пришла поцеловать меня. Ведь так обычно происходит в сказках? Прекрасная дева спасает больного мальчика поцелуем – мальчик чудесным образом исцеляется и избавляет королевство от темной магии.

– Почти, – сказал Элм, бросив на меня пристальный взгляд. – Только в этой сказке руки девы омыты кровью.

Я знала, что мне нужно сделать. Оставив Рэйвина и Элма препираться позади, я поспешила вперед, где знакомый кустарник терновника уже тянулся к моим волосам.

– Эмори, – позвала я. – Подожди.

Сероглазый мальчик задержался под широким тисом, проводя пальцами по извилистым ветвям. Когда он повернулся ко мне, уголок его губ изогнулся в полуулыбке.

– Да?

Я с трудом подбирала слова. Влажные волосы прилипли к лицу. Когда убрала их, мой нос наполнился ароматом соли.

– Мне нужно спросить тебя кое о чем, – сказала я, оглядываясь через плечо.

– И ты не хочешь, чтобы брат с кузеном об этом слышали?

Я взглянула мимо него. За ветвями тиса я уловила очертания каменных руин. Там, укрывшись в тумане под огромным тисом, находилась комната, в окне которой царил мрак, заманивая меня в ловушку.

– Мне нужна твоя магия, Эмори, – произнесла я дрожащим голосом. – Нужно, чтобы ты снова прикоснулся ко мне.

В сознание ворвался голос Кошмара:

«Так вот как ты раскрываешь мои секреты, Элспет Спиндл? Крадешь их?»

– Снова? – спросил Эмори.

«Ты уже знаешь правду. – Рычание монстра затопило мой разум. – Я уже рассказал тебе историю».

Я сосредоточилась на лице Эмори.

– Ты не помнишь, но во время Равноденствия ты коснулся моей руки. И поведал мне то, что я никогда никому не рассказывала. Ты заглянул в мой разум. – Глаза жгло от слез. – Я хочу, чтобы ты посмотрел еще раз, Эмори. Пожалуйста. Мне нужно знать, кто – или что – он такое на самом деле.

– Он? – спросил Эмори, протягивая мне руку.

– Ты увидишь.

Мы сцепили ладони, и Эмори закрыл глаза. Его пальцы обжигали, и когда он заговорил, голос звучал странно, будто мальчик попал в банку – одновременно близко и далеко.

– Я вижу тебя, Элспет Спиндл, – произнес он. – Вижу девушку с длинными черными волосами и угольными глазами. Вижу желтый прищуренный взгляд, сочащийся ненавистью. Вижу тьму и тень. – Его губы задрожали. – И твои пальцы, длинные и бледные, покрытые кровью.

– Что еще? – взмолилась я. – Ты видишь Короля-пастуха? Мужчину в золотых доспехах?

Эмори покачал головой, сосредоточенно нахмурившись.

– Я вижу существо, обвившее твою спину – будто вплетенное в тебя.

Холодок сковал мое горло.

– Сколько времени у меня есть, пока он полностью мной не завладеет?

Глаза Эмори закатились за веками.

– Немного, Элспет Спиндл. Он уже близко.

Я попыталась отдернуть руку, но Эмори вцепился в нее, его голос дрогнул.

– Он сгорбился, ни животное, ни человек, а нечто среднее. Он находится в комнате, которую построил для Духа Леса, восседая на высоком темном камне. – Лицо Эмори скривилось, черты исказились от страха. – Он что-то шепчет.

– Что? – спросила я, ощутив сердцебиение в горле.

Рука Эмори дрожала. Когда он заговорил, голос звучал странно и скользко.

– Жила-была дева, – произнес он, – умна и добра. Скрывалась в тенях лесной чащи она. И жил-был король, посох в нем пастуха выдавал. Правил он древней магией и Старую Книгу написал. Двое были вместе, двое единым целым стали.

Эмори мог не продолжать. Я знала эти слова наизусть.

– Дева, король… – вздохнул он.

Голос Кошмара пронзил мое сознание:

«И монстр, в чьем облике они предстали».

Глаза Эмори распахнулись, краска схлынула с лица.