Одно темное окно полностью

– Нет, нет, нет, – кричала я, глядя на грязные руки и сломанные ногти. Я опустила взгляд на ночную рубашку, белая ткань оказалась разодрана и покрыта грязью. – Это был сон! – задыхалась я. – Как могла… Я не могла… Это был сон, я уверена!

Кошмар не ответил.

– Хватит, – закричала я, глаза заслезились. – Король-пастух мертв. Кем бы ты ни был – душа, запертая в Карте Кошмара, запертая во мне, – умоляю, оставь меня в покое.

«Я не могу этого сделать, дорогая».

– Это и моя жизнь, Кошмар. Ты посягаешь на мой разум. Мою душу.

«Душу, которую я защищал, – сказал он, и в его голосе послышались резкие нотки. – Когда ты была ребенком и целители ступили на порог твоего дяди, кто укрыл тебя? Когда верховный принц преследовал тебя, точно оленя по лесу, кто защитил тебя? Когда дестриэр вцепился тебе в горло, кто повалил его на землю? Король Роуэн держал тебя на прицеле с того самого момента, как зараза проникла в кровь, Элспет Спиндл. Твоя шея уцелела лишь потому, что я был рядом и берег тебя».

Слезы ярости наполнили глаза.

«Если бы я умерла, умер бы и ты, Кошмар. Не смей притворяться, будто делал все это из заботы обо мне. Король-пастух мертв, – повторила я. – А ты… Ты монстр».

«Так и есть», – ответил он.

Закрыв уши руками, я прошипела сквозь зубы:

– Я не стану этого делать – не сегодня, – заявила я, мой страх затмил ярость.

«Слишком многое поставлено на карту».

«Карта Колодца», – насмешливо произнес он.

«Больше, чем Колодец. – Я взяла тазик и принялась оттирать грязь с рук. – Это одиннадцатая карта. Она нужна нам. Нужна мне, чтобы избавиться от ТЕБЯ».

Кошмар сидел в темноте и молчал, пока я приводила себя в порядок. Только когда закончила – когда прислуга пришла зашнуровать мне черное платье – он заговорил снова, его голос звучал отдаленно.

«У тебя так мало времени, Элспет».

«Что это вообще значит?»

Но он исчез – отступил в глубины моего сознания.

Элм и его красный свет ждали меня у подножия лестницы.

Увидев меня, он прищурился.

– Что не так?

– Ничего, – сказала я, касаясь волос. – Почему спрашиваешь?

– Ты выглядишь… обеспокоенной.

– Плохо спала.

– Разлука с капитаном мешает отдыху?

Когда я проигнорировала его, принц улыбнулся, без привычной угрюмости его лицо завораживало.

– Готова чествовать своих сестер? – спросил он.

– Сводных сестер.

Минула целая неделя с тех пор, как Рэйвин, Джеспир и Элм покинули замок Ю вместе с Эмори. Король, разгневанный известием о неуместном поведении дестриэров в разгар Рыночного дня, задержал стражу в Стоуне, чтобы «сгладить их раздор», как говорилось в письме Джеспир.

Это означало, что король просто сломит их дух патрулированием от рассвета до заката и изнурительными тренировками.

Я пыталась сохранять улыбку для Моретты и Фенира, чьи лица омрачились после отъезда Эмори, но быстро поняла, что для них не имеет значения, улыбаюсь я или нет.

На четвертый день Моретта получила записку от моего отца с приглашением меня и семьи Ю в дом Спиндлов на праздник, которого, как и многих других событий в его особняке, мне удавалось избегать последние несколько лет.

День именин Наи и Димии.

Но в этот раз все было иначе. На этот раз я буду присутствовать на празднике вместе с капитаном дестриэров, Джеспир Ю и принцем. В этот раз я пройдусь по залам дома Спиндлов с ясной целью. И не струшу под взглядом мачехи.

На этот раз я украду Карту Колодца у отца.

Моретта и Фенир присоединились к нам у дверей, их руки были теплыми, когда они обнимали меня.

– Мы скоро прибудем, – сказал Фенир. Он похлопал Элма по спине. – Рэйвин и Джеспир?

– Заканчивают с дестриэрами. Они встретят нас у ворот.

Я попрощалась и вышла вслед за Элмом из замка Ю, минуя скульптурную композицию. Над нами темнело осеннее небо. Надвигалась гроза. Я чувствовала это сломанным запястьем, льняная повязка набухала под черным рукавом.

Вороны каркали на тисах, подавая предупреждение, которого я еще не понимала.

– Как Эмори? – спросила я, когда мы достигли ворот.

– Слаб, – ответил Элм. – Король недоволен его поездкой домой. – Он слегка улыбнулся. – Как и не в восторге от того, что зараженный ребенок сбежал, а на дестриэра напали. Линден сможет похвастаться впечатляющими шрамами, когда встанет на ноги.

Я вздрогнула, мой желудок сжался.

Как только мы вышли на улицу, Элм понизил голос.