Одно темное окно полностью

Каменное выражение его лица смягчилось, уголки губ дернулись вверх. Он выиграл. Рэйвин взял меня за руку и притянул к себе.

– Положите руку сюда, – сказал он, не сводя с меня взгляда, пока снимал перчатку. Он прижал мою ладонь к боку лошади чуть ниже седла. – Ощутите ее дыхание, ее жизненную силу.

Глаза кобылы расширились, ноздри раздулись, когда я провела рукой по ее боку. Мои пальцы скользнули на широкую спину и грубую гриву на шее.

«Спокойствие, – напомнила я себе. – Спокойствие и уверенность».

«Не поможет, – промурлыкал Кошмар. – Она знает, что ты не одна. Чувствует, что не в безопасности».

Лошадь вздрогнула и отступила на шаг, подняв голову и взмахнув хвостом.

– Тише, девочка, – сказал Рэйвин, похлопывая ее. Когда она пришла в себя, его взгляд вернулся ко мне. – Мне помочь вам забраться?

Святые деревья, я устала ему потакать.

– Да, – ответила я.

Но в конце концов победа оказалась за мной. Когда Рэйвин шагнул ко мне, он колебался, и на его щеки вернулся прежний румянец. На мгновение наши взгляды встретились. Затем, словно доказывая что-то самому себе, капитан потянулся ко мне. Его крепкие и широкие ладони обхватили мою талию, лишь на мгновение задержавшись на бедрах. Они были теплыми, его руки. И я поймала себя на мысли, что хотела бы узнать, как ощущаются его мозолистые ладони на моей голой коже.

Резко вдохнув, Рэйвин легко поднял меня и усадил в седло. На мгновение я замерла, не зная, куда деть ноги. Мне казалось грубым перекидывать ногу, чтобы ехать верхом, но инстинкт подсказывал, что если я этого не сделаю, то навлеку на себя еще больше язвительных насмешек со стороны Элма, который так и сидел на скамье. Его величественное лицо застыло, выражая веселье с примесью отвращения.

Но как только я перекинула ногу и мои бедра сжали седло, я почувствовала, что совершила ужасную ошибку. От кобылы исходил запах сена и пота, ее кожа вздрагивала от моего прикосновения. Я сидела в седле как камень, намертво вцепившись в гриву.

– За что мне держаться?

– Попробуйте поводья, – крикнул Элм.

Рэйвин положил руку мне на лодыжку.

– Сделайте глубокий вдох, мисс Спиндл. Лошадь нервничает, потому что нервничаете вы.

– Или потому что она не знает, что вы такое, – предположил Элм.

«Поверь, лошадь точно знает, что ты такое, – захихикал Кошмар. – Смотри».

Его шипение пронеслось сквозь меня – животный звук, от которого сводило мышцы, – невидимый призыв к лошади подо мной.

Кобыла вскочила на дыбы, охваченная внезапной паникой, которая заставила ее выбежать из конюшни.

Я не помню, как упала. Помню только, что было ужасно больно.

Когда пришла в себя, лошади уже и след простыл, а низкий, шелковистый смех Кошмара эхом отдавался в разуме. Рэйвин и Элм стояли на коленях по обе стороны от меня, глядя широко распахнутыми глазами.

– Святые деревья, – Рэйвин просунул руку мне под шею, придерживая спину. – Вы меня слышите?

Я попыталась сесть. У меня закружилась голова, и я сделала долгий, болезненный вздох, но воздух снова ворвался в легкие.

– Я же… говорила… вам, – прохрипела я. – Животные не… любят меня.

Рэйвин с Элмом обменялись взглядами. Губы принца тронула легкая озорная улыбка.

– Что ж, – произнес он. – Это было неожиданно.

Я закашлялась, принимая вертикальное положение.

– Не обязательно выглядеть таким довольным.

Рука Рэйвина скользнула от моей шеи к плечу.

– Ничего не сломали?

«Только свою гордость, – проворчала я в темноту. – Что это вообще такое было?»

«Всего лишь немного веселья».

«Я могла умереть!»

«Не драматизируй, – отмахнулся Кошмар. – Люди ежедневно падают с лошадей».

«От этого процесс не становится приятнее».

«По крайней мере, теперь ты понимаешь, во что ввязалась… Кто ты на самом деле».

– Мисс Спиндл?

Я вернула внимание к Рэйвину.

– Нет, ничего не сломала, – сказала я.

– Она в порядке, – крикнул Элм, услышав приближающиеся шаги.

Джеспир и Тисл остановились неподалеку.

– Без сомнения, у вас появится несколько синяков, – заметил дворецкий.

Я покраснела до самых корней волос.

– Все это видели?

– Нет, – ответил Элм. – Только слуги, оружейник, конюх, кузнец…

– Достаточно, – прорычал Рэйвин. – Нам пора ехать.

– Но сейчас мы не можем, – возразила Джеспир, указав на меня. – Она разобьется насмерть.

Элм зевнул.

– Все с ней будет в порядке. Просто привяжите ее к лошади, и покончим с этим.

Тошнота снова скрутила живот.

– Привязать меня?

– Никто не собирается этого делать, – успокоил меня Тисл. – А как насчет экипажа?

Элм покачал головой.

– Нас услышат за милю.

Они стали спорить о видах передвижения. Я молчала, глядя прямо перед собой, и, морщась, провела пальцами по ребрам.

Непременно останутся синяки.