Явление, которое я наблюдаю, известно под названием «топливный иней». Иней по правилам надо бы убрать. Учитывая уже увиденные богатства нефтегазовой столицы, я уже собрался было пригорюниться, но вот тут-то олигархи меня наконец порадовали – оказывается, не так давно в аэропорту появилась противообледенительная жидкость четвертого типа и даже специальная машина для быстрой обработки поверхностей самолёта в наличии!
Обалдеть прогресс! Пару лет назад здесь могли облить только «Арктикой ДГ», жидкостью первого типа, которая при очень низких температурах замёрзнет раньше, чем самолёт дорулит до полосы. А о методике обработки самолёта непосредственно у полосы, с включенными двигателями, страна ещё не слышала.
Обнадёживающий прогресс! Может быть лет через пять и полосу научатся доводить до хорошего сцепления, и лопаты завезут, чтобы перрон чистить?
Мечты, мечты!
Процедура обработки самолёта заняла не более десяти минут. Сначала техники убрали наледь при помощи разогретой «Арктики ДГ», затем налили на крылья «Максфлай» для защиты от обледенения, после чего мы запустили двигатели и поехали.
Доживу ли я до того момента, когда в отечественной глубинке научатся обливать самолёты с работающими двигателями, как это, собственно говоря, и должно делаться, дабы не тратить время защитного действия жидкости на процедуры запуска?113
И ведь я даже не мечтаю вслух об оборудовании специальных площадок для обработки в непосредственной близости от полосы114
В России, где процедуры де-айсинга115 применяются девять и более месяцев в году, это прям-таки напрашивается!
Дорулил до начала ВПП 27, аккуратненько развернулся на сто восемьдесят градусов, остановил лайнер. Диспетчер выдал разрешение на взлёт. Я встал на тормоза, аккуратно вывел режим двигателей до сорока процентов, затем плавно добавил до семидесяти, как рекомендует процедура вылета при включенной ниже +3°С противообледенительной системе двигателей. Постояли, оценили параметры…
В норме! Я отпускаю тормоза, нажимаю кнопку TO/GA…
Автомат тяги уверенно уводит руды вперёд, двигатели резво выходят на взлётную тягу, самолёт получает чувствительное ускорение под зад. «Боинг» прыгает на колдобоинах газовой столицы, пилоты скачут в кабине, пассажиры трясутся в салоне.
Еще один разбег для ещё одного взлёта…
Очень скоро мы допрыгали до скорости принятия решения – из-за скользкого состояния полосы она была необычно низкой, всего 110 узлов. Теперь, если откажет двигатель или случится ещё какая-то напасть, взлёт будет только продолжен.
Никакая напасть не случилась, и двигатели не подвели. Наш бело-зелёный VQ-BKW постучал на прощание колёсами, стряхнул налипший на них снег, оторвался в небо и через несколько секунд взял курс на Москву…
Под одной из моих записей в Живом Журнале о зыбком состоянии дел в авиационной отрасли116 я получил вот такой вот комментарий:
На этот вопрос я могу ответить следующее… да я и раньше отвечал на подобные вопросы именно так: надо вкладывать в себя. В своё профессиональное развитие. В расширение своего кругозора.
В российской авиации за последние два с половиной десятилетия сложилась дурацкая ситуация: сначала никому ничего не надо было (анархия девяностых и нулевых), поэтому на всех уровнях забивали болт на профессиональный рост пилота, воспитывая махровый формализм во всём. Затем, когда начался бурный рост авиаперевозок и вдруг выяснилось, что летать некому118, планку требований к пилотам фактически и не поднимали… Потому что стоило её авиакомпании приподнять, как находились «пилоты-марафонцы», которые аргументировали своё отношение к новым требованиям довольно прозаично: «В соседней конторе платят на десять тыщ больше и мозги всякой хренью не любят!»
Да и от лётного начальства, выросшего в упомянутых анархических девяностых и нулевых, было невозможно требовать внезапной перестройки мозгов. Их уже нельзя было исправить. Но начальниками быть они продолжали.
Наметившийся рост зарплат не отражал, к сожалению, рост профессиональной подготовки. Зарплата росла исключительно по причине конкурентной борьбы за человеческие ресурсы – пилотов не хватало. В этих шикарных условиях только очень мотивированный пилот мог лишний раз сесть за книжку по личной инициативе и что-то почитать, изучить, либо заняться совершенствованием английского языка.
