Но в последнюю минуту один из преподавателей Чейза заболел, так что он написал мне, предложив вместе перекусить. И в ту же секунду все остальные планы были отложены. Статья о симфоническом хоре Каллингвуда для субботнего выпуска газеты могла подождать, поскольку соблазн провести время с Чейзом был слишком велик.
Вот тебе и самодисциплина, которой я так гордилась.
Я повернулась к Чейзу, с нежностью отмечая, как неуклюже он пытался втиснуться в привинченный к маленькому столику стул. Из‐за того, что его ноги были слишком длинными, он был вынужден сгибать колени под неудобным углом.
– Мир не создан для людей твоего размера.
Чейз опустил взгляд на свои обтянутые синими джинсами ноги и поджал губы.
– Не‐а, – кивнул он. – Вот почему мне нравится, что ты тоже не крошка. Ты знаешь, каково это – возвышаться над всеми остальными.
– Я чувствую себя неловко из‐за того, что ты проделал весь этот путь, чтобы увидеться. Ведь тебе все равно придется возвращаться.
Он закинул руку на спинку моего стула, касаясь пальцами моей спины.
– Чем еще мне заниматься в освободившееся время? Учиться? Одному?
– Ну да, – рассмеялась я, доедая последнюю ложку риса с кинзой и лаймом. – Неплохая идея. А как же возможность вздремнуть перед игрой?
– С чего бы мне хотеть спать, когда я могу встретиться с тобой здесь?
– Ты даже не учишься в этом колледже, – указала я на него вилкой.
– Ну так? – пожал плечами Чейз. – Я все равно студент, так что все по‐честному.
По крайней мере, вместо обычного алого худи «Соколов» на нем была черная толстовка на молнии. Багровая птица была запрещена в этих краях.
– Ладно, но как только закончим есть, нам придется заняться учебой, – я попыталась сохранить невозмутимое выражение лица и суровый тон, но с треском провалилась. – И под «нами» я подразумеваю в том числе тебя. И учебу, а не флирт со мной с другого конца стола.
– А могу я совмещать? – одарил меня игривой улыбкой Чейз. – Давай придем к компромиссу.
Настолько обворожительный, что ему просто невозможно отказать.
– Все что угодно, лишь бы учился и снова не оказался на испытательном сроке.
– Чтоб ты знала, в этом семестре у меня одни четверки, – он сделал глоток воды из бутылки и одарил меня невинным взглядом, на который я едва не купилась. – Да я просто невинный ангелочек.
– То есть ты им притворяешься? – спросила я, собирая пустую тарелку, салфетку и приборы, пока Чейз делал то же самое.
– Скорее, я исправился, потому что ты хорошо на меня влияешь.
Мы отнесли мусор и вторсырье к бакам, что стояли у колонны, а после я повела Чейза на второй этаж, чтобы показать ему мою любимую комнату для самоподготовки. Уютная, с удобными креслами и работающим отоплением, она явно была лучше других учебных помещений Каллингвуда.
– Хм, – промычала я, задержавшись у дверей. – Если уж я хорошо на тебя влияю, значит ли это, что ты плохо влияешь на меня?
– Определенно, – отбросил волосы с моего плеча Чейз. От его прикосновения мурашки побежали по спине. Он убрал оставшиеся пряди, придвинулся ближе и потерся носом о мое ухо. – Кстати об этом, – промурлыкал Чейз. – Дождаться не могу завтрашней ночи.
У меня перехватило дыхание. Я ожидала поцелуя в щеку, а не грязных разговоров посреди студенческой территории. Но это же был Чейз.
– Почему это? – спросила я с придыханием.
– Потому что я заставлю тебя кончить так сильно, что ты разбудишь новых соседей.
По телу пробежал разряд тока.
– Бог ты мой. Чейз. Люди вокруг.
– Знаю, – одарил он меня хищной ухмылкой. – Вот почему я это прошептал.
– Но теперь я…
– Возбуждена?
– В общественном месте, – я осмотрелась, чтобы проверить, не подслушивает ли кто. Зона отдыха позади была заполнена студентами, которые ели, наполняли подносы или разговаривали по телефону. Конечно, никто из них ничего не заметил. Никто не знал, что мне становилось все жарче и беспокойнее. Но все же.
– В этом и суть, Джеймс. Предвкушение – часть веселья, – подтолкнул он меня, а после открыл и придержал дверь.
– Ты такой шалун, – понизив голос, покачала я головой.
– Конечно, – ответил Чейз. – Мне нравится тебя дразнить.
– Я ведь тоже могу тебя дразнить, знаешь ли.
Когда он поймал мой взгляд, в его теплых карих глазах виднелась смесь веселья и желания.
– Прошу тебя, делай это почаще.
– Ты пожалеешь о своих словах, Картер.
Когда‐нибудь я до него доберусь. А пока не помешало бы самой собраться с духом.
После того, как я потратила час на учебу – или попыталась это сделать, пока Чейз, воспользовавшись нашим уединением, острил или поглаживал мою ногу под столом, – он проводил меня на следующее занятие.
Над головой нависло мрачное небо. Мы пробирались через двор кампуса под порывами ветра. Хорошо, что дождь прекратился. Обычно мне нравилась осень, но сегодня погода нагоняла хандру, напоминая, что зима не за горами.
– Отгадай, кто мне недавно позвонил? – спросил Чейз, сделав глоток черного кофе. Он держал меня за руку, согревая теплом своей кожи.
– Кто?
– Помощник генерального менеджера команды Лос-Анджелеса.
– Что? – замерла я, так и не поднеся свой стаканчик ко рту. – Это же здорово. Чего он хотел?
