– Просто проверял, как проходят учеба и тренировки, слежу ли я за питанием. Он также спросил, как поживают мои тренеры, сказал пару слов о записях матчей и о том, что заметили скауты.
Чейз находился в идеальной ситуации для молодого игрока: его выбрали на драфте еще до поступления в колледж. Место в команде оставалось за ним – если он, конечно, сам не наделает ошибок.
Дерек же, наоборот, не попал в лигу. Он все еще не знал, за кого будет играть после выпуска и будет ли играть вообще. Возможно, он остался бы в неведении до следующего лета. Но даже тогда его могли пригласить в НХЛ, АХЛ[32] или ХЛВП[33]… или вообще никуда. В таком случае он вынужден был бы искать работу. Последнее пугало моего брата больше всего. После колледжа он отчаянно хотел играть в хоккей профессионально.
– Еще слишком рано, чтобы выходить на связь, разве нет? – спросила я, нахмурив брови. С тонкостями процесса подписания контракта я была не так хорошо знакома, как с другими аспектами хоккея.
– Да. Думаю, они пытаются прощупать почву.
– Для следующего года? – мое сердце забилось быстрее. Я хотела сказать, что рада за него, но мои чувства не были настолько альтруистичными.
– Возможно, – пожал плечами Чейз. – Либо они знают, что от меня одни неприятности, поэтому и следят за мной. А может, и то и другое.
Хоть я и рассмеялась, но мой смех быстро затих.
– Ты правда собираешься уйти из колледжа на год раньше? Без получения степени?
– О да, – кивнул он.
– Сюда, – повернув налево, я потянула Чейза к кирпичному зданию общественных наук. Полагаю, теперь становилось понятно, почему хорошая успеваемость его совсем не заботила. Потому что он не планировал выпускаться.
– И ты уйдешь? Просто так?
– Сто процентов.
Неожиданно мне стало трудно дышать.
– Это серьезное решение.
– Знаю, – отозвался Чейз. – Но я все хорошо обдумал. Если все действительно получится, я оставлю колледж. Степень я могу получить и позже.
– Многие в колледж так и не возвращаются. Довольно сложно подстроить занятия под новый образ жизни.
– Возможно, – признал Чейз.
В моей голове промелькнули десятки мыслей, но я не знала, стоило ли их озвучивать.
– Кстати о хоккее, – продолжил Чейз. – Я все еще выигрываю в том невероятном хоккейном пуле. И все благодаря тебе. – Он сжал мою руку, потирая тыльную сторону шершавым пальцем. Чейз пытался сменить тему.
– Это же здорово.
Но я могла думать только о том, что случится с нашими отношениями, когда он уедет. Я знала, что еще слишком рано, чтобы судить, но от одной только мысли, что между нами все временно, меня выворачивало наизнанку.
Несколько минут спустя мы устроились на деревянной скамейке в стороне от фойе факультета социальных наук, чтобы допить кофе. До начала лекции оставалось всего десять минут, а мы вдруг оказались поглощены спором о сегодняшнем вечере.
– Ты не говорила, что пойдешь на игру «Бульдогов» одна, – нахмурился Чейз. – Мне это не нравится.
– Все будет в порядке, – заверила я, положив руку на его мускулистое бедро. – Вернувшись, я упакую оставшиеся вещи, так что завтра мы сможем все перевезти.
– Все равно, не думаю, что тебе следует идти на матч одной. От Моррисона у меня мурашки по коже, Джеймс. Ты вообще видела, как он на тебя смотрит? Возникает ощущение, что однажды он подкараулит тебя и затащит в белый фургон. И я даже не шучу.
В Люке крылось много отвратительных черт, но он не был опасен. Он никогда не применял ко мне физическую силу. Впрочем, можно было нанести серьезный вред, даже не притрагиваясь к кому‐то пальцем.
– Ты преувеличиваешь, – сказала я. – На арене будет полно других людей. Да и Дерек там тоже будет.
– И? – резко спросил Чейз. – Когда он в последний раз за тебя заступался?
Я бросила на него испепеляющий взгляд.
– Ты же не думаешь, что мой собственный брат не предотвратит мое похищение?
– А кто сказал, что он вообще что‐то заметит? Он слишком занят своими заботами.
Слова прозвучали как пощечина. Часть меня осознавала, что Чейз прав, даже если и передал свою мысль в грубой форме. Но мы с Дереком только начали находить общий язык. Да, до сих пор все складывалось не идеально. Но позволь я себе слишком много об этом думать, разочарование точно взяло бы верх.
– Немного сурово, – заметила я. – К тому же, он порвал с Джилл.
– Здорово, теперь он, может быть, прозреет и загладит вину перед тобой.
– Черт, Картер. Говори уже прямо, что думаешь.
Да, такому инстинкту защитника можно было только позавидовать, но Чейзу не помешало бы выражаться помягче.
– Помнишь, я сказал тебе, что всегда буду говорить правду? – ровным тоном произнес он. – Не на меня следует злиться, если правда ранит. – Он расстегнул толстовку, под которой оказалась белая футболка. Ему всегда было жарко. Спор, скорее всего, тоже не помогал остыть.
Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, чтобы успокоить зреющее во мне разочарование.
– Вернемся к обсуждаемой теме. Ты раздуваешь из мухи слона, потому что я должна идти на этот матч.
Чейз покачал головой, жилы на его шее напряглись.
– Нет. Просто кто‐то должен пойти с тобой. Я бы отправил Уорда, если бы он не выходил на лед со мной.
