Дальше шло двенадцать листов формата А4, по сорок пять строк на каждом. Серхио зачитал их Марианелле и унес к себе в номер. Сестре они совершенно не понравились: «Можешь мне не оставлять. Перечитывать я их не собираюсь». Фаусто действительно затронул многое: как справляться с семейными проблемами, как решать финансовые вопросы, как правильно писать деловые письма и так далее. Содержалось там и пространное размышление о целях их пребывания в Китае. Всего двадцать исчерпывающих пунктов, которые Серхио взял за основу для действий и все время прибегал к ним тем странным летом, пока город вокруг начинал закипать.
Первыми на призыв Мао откликнулись учащиеся. Однажды после уроков по классам прошлась группа людей с листами бумаги и тушью. Дацзыбао – написанные крупными иероглифами агрессивно пропагандистские стенгазеты – начали появляться в городе несколькими месяцами ранее, когда студенты Пекинского университета заявили, что их учебное заведение попало под контроль контрреволюционной буржуазии. Мао уже успел понять, какую пользу приносит ему поддержка со стороны студенчества, похвалил их начинание в прессе и сам создал стенгазету с завуалированной критикой Лю Шаоци и Дэн Сяопина. После этого дацзыбао заполонили все вокруг и вот теперь добрались до школы Чунвэнь. Школьники слушали призывы лидеров и передавали их широкими мазками – иногда излагали суть дела в дюжине строк, иногда обходились парой идеограмм. Серхио собственноручно изготовил несколько дацзыбао и наклеил на стены. Позже он узнал, что и Марианелла сделала свои. Атмосфера в школе наэлектризовалась. Но самое страшное случилось на следующий день.
Учитель черчения, худощавый человек в очках, которого любили все ученики, начал рассказывать на уроке про аэродинамику. Поясняя природу этого явления, он походя сравнил советский МиГ, военный самолет, разработанный в 1939 году и после войны выпускавшийся в малых количествах, с истребителем F-4 Phantom II, который компания «МакДоннел Эйркрафт» ввела в эксплуатацию в 1960 году. И советский, и американский самолеты были задействованы в войне во Вьетнаме, но учитель совершенно не подумал об этом: он просто похвалил форму Phantom II и осмелился заметить, что она лучше. В классе повисла неловкая тишина. «Но это же вражеский самолет», – сказал кто-то наконец. Серхио внимательно слушал. Учитель, по-видимому, не понял своей ошибки и продолжал: «Ну да. Но форма у него лучше. Например, он быстрее. Почему он быстрее?» Ему никто и не подумал отвечать. Класс кипел возмущением. Неодобрительный гул все нарастал и нарастал. И другой ученик сказал: «Если вы предпочитаете оружие врагов, то вы сам, получается, враг».