В пылу он и Роша приписал к спецназовцам, но тому, по всей видимости, это сравнение понравилось, и он с широкой белозубой улыбкой на темном лице отложил автомат и взял миномет.
– С удовольствием, – ответил он, и они, развернувшись, рванули к середине колонны, откуда уже слышались звуки боя.
Сибиряк, сидевший на крыше пятой по счету фуры, вскочил, едва колонна остановилась, и стал осматривать местность вокруг. Он видел, как взлетели дроны, проводя разведку местности, видел, как Балу и сержант Дамала тоже вскочили и стали озираться в поисках опасности. Видел, как один из дронов, запущенный Темным, упал, сбитый чьим-то метким выстрелом. И сразу же после его падения зазвучали частые автоматные очереди, стали взрываться гранаты.
Что-то заставило Сосновского обернуться в сторону, противоположную той, где начинался бой с бандитами. Мгновение спустя он понял, что повернулся он на стрекот множества мотоциклов. Они, казалось, появились из ниоткуда. Люди с автоматами, наседая со всех сторон и кружа по дороге вокруг каравана на мотоциклах, стали стрелять по фурам, стараясь попасть в бензобак. Но то ли скорость, то ли неопытность мешали им это сделать. Спецназовцы и армейцы открыли ответный огонь, и ряды бравых ребят на мотоциклах заметно поредели.
Сибиряк ящерицей соскользнул с крыши фуры на землю и прополз под машиной на ее обратную сторону. Меткими выстрелами он стал сбивать с мотоциклов одного за другим темнокожих молодчиков. Справа кто-то подполз. Это был Владимир. У водителя в руках тоже было оружие, но не автомат, а гладкоствольное ружье.
– Не знал, что у тебя тоже есть чем обороняться, – заметил Сибиряк, намекая на то, что водитель скрыл, что у него есть ружье.
– В Африке без оружия никак. А что не сказал, так только потому, что думал – отнимете.
– Чудак, мы же, наоборот, спрашивали, кто стрелять умеет, чтобы автомат дать.
– Вот я и промолчал, – не переставая стрелять, ответил Владимир. – Мне автомат не нужен. У меня своя, уже проверенная старушка имеется.
Дальше они стреляли молча, сосредоточенно. И хотя поначалу Сибиряку показалось, что нападавших становится меньше, скоро он удостоверился в обратном. Бандиты, как черти из табакерки, появлялись из уже сгущающейся черноты ночи и упорно продолжали атаку.
Наум, который в момент атаки нес дежурство на крыше фургона, сразу же сообразил, что оставаться наверху небезопасно. Но спрыгивать и прятаться под машину он не стал. Сверху ему открывалась прекрасная перспектива, которая могла бы помочь эффективно отражать нападение. Он просто лег на живот и начал отстреливаться от бандитов, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону. Весь караван и напавшие на него бандиты были перед ним как на ладони. Он хотя и был сосредоточен на стрельбе, но прекрасно видел, как все четыре квадроцикла – два с одной стороны и два с другой – помчались навстречу нападавшим мотоциклистам, внося хаос и сумятицу в их ряды. Строчили пулеметы, ухали гранаты, трещали автоматы. Вокруг был ад. Но Наум один раз уже несколько раз попадал в такой переплет, и теперь его было непросто напугать или заставить нервничать. Тот Наум, который растерялся в момент нападения на полицейский участок в Бангао, остался далеко в прошлом.
Сверху Наум видел, как по дороге из города к ним спешат несколько джипов с открытым верхом, и сначала подумал, что это спешат к ним в помощь полицейские или военные с пограничного пункта. Но он ошибся. Это к бандитам прибыло подкрепление. Теперь уже и с их стороны застрочили пулеметы и полетели гранаты. Наум, возбужденный боем, не видел никого, кроме врага. Рожок автомата опустел. Тогда он схватил гранатомет, который лежал рядом с ним, быстро зарядил его и встал в полный рост. Не торопясь, прицелился, как его учил Михаил, поймал в прицел один из джипов и выстрелил. Его отбросило назад, но он устоял на ногах. Наум стрелял из такой большой штуки впервые. До этого момента он успел изучить гранатомет и стрельбу из него только в теории.
Природная меткость, присущая занде, не подвела его и на этот раз, джип, в который он целился, взорвался, извергая огненные языки, и, оторвавшись от земли, перевернулся.
– Один есть, – радостно улыбнулся Наум и стал заряжать гранатомет вторым выстрелом.
Но он уже ему не понадобился. Кто-то опередил его и подбил остальные два джипа. По Науму начали стрелять. Стоя, он представлял собой легкую мишень. Поэтому пришлось быстро упасть плашмя и перекатиться подальше от пристрелянного места. Перезаряжая автомат, он наблюдал за ходом боя, попутно выискивая глазами своих друзей. Гуго вместе с Цыганом на квадроцикле гоняли по бездорожью бандитов, Пушкин тоже был «в седле» и вместе с Атосом отбивал атаки бандитов с другой стороны каравана. Наум не видел только Мелитона. Боали должен был, как и он, Наум, нести охрану на одной из фур. Но сейчас его нигде видно не было. Может быть, это темнота скрывала друга? Но тогда были бы видны вспышки выстрелов и слышен стрекот автомата. Но – ни звуков выстрелов, ни вспышек…
