Только через три минуты, когда толпа немного рассеялась, Сосновский смог, умело маневрируя, выехать на своем боевом «коне» из плотного потока машин на относительно свободную трассу. Оглядевшись, он заметил вдалеке, уже на выезде из города, фигурку на мотоцикле. Но кто это был – Гринно или африканец-шпион, – он разглядеть не мог. Добавив скорость, Сосновский помчался следом за мотоциклом. Вскоре он смог уже разглядеть водителя, а вернее, даже двух водителей мотоциклов, которые ехали почти рядом.
По всей видимости, вторым мотоциклистом был Рош, который сумел догнать шпионившего за колонной незнакомца. Эдуард добавил скорости и теперь уже приближался к бешено мчавшейся по дороге паре. Сибиряк видел, как Рош на какое-то мгновение обернулся и посмотрел на него, потом вплотную приблизил свой мотоцикл к транспорту беглеца. Как заправский ковбой, держась одной рукой за руль, он наклонился к мотоциклу противника и совершил какое-то неуловимое движение.
Дальше все произошло как в замедленном кино. Мотоцикл незнакомого африканца резко остановился, словно споткнулся о какую-то невидимую преграду, и стал наклоняться вперед. Мотоциклист, не удержавшись в седле, буквально взлетел в воздух. Несколько раз кувыркнувшись, он с глухим стуком упал на дорогу. Его мотоцикл подпрыгнул и, тоже подлетев, ударился сначала о дорожное покрытие, затем опять подпрыгнул и упал на своего хозяина, придавив африканца всей своей тяжестью.
Рош, отъехав на некоторое расстояние, остановил свой мотоцикл, резко развернув его в сторону упавшего. Сибиряк едва успел сбросить скорость квадроцикла и остановиться всего в паре метров от лежавшего на дороге мотоциклиста. Тот был без шлема, и Эдуард отчетливо видел и его свернутую набок шею, и текущую из разбитой головы кровь. Руки и спина парня были неестественно вывернуты. И хотя уже только по одной его позе было видно, что он мертв, Сибиряк подбежал к нему и, наклонившись, заглянул в безжизненные, остекленевшие глаза африканца, затем поднял голову и увидел невозмутимо смотревшего на него Гринно. Тот был спокоен и даже хладнокровен, спокойно глядел не на убитого им человека, а на Сосновского. Его взгляд как бы спрашивал у Эдуарда: «Ну, и что теперь? Что ты на это скажешь?»
Сказать Сибиряку хотелось много чего. Но что было от того толку? Рош все равно не поймет. А если и поймет, то не покажет виду, что понял.
Мимо них проезжали машины, из которых на Сосновского и на мотоциклиста смотрели водители и пассажиры. Но никто не остановился, никто не спросил, что случилось, и уж тем более не предложил вызвать скорую помощь или полицию.
«Наверное, у них такие аварии – привычное дело, – с какой-то даже грустью подумал Сибиряк. – Наверняка все так и думают – просто авария. А тут… тут у нас, получается, убийство».
Он отвернулся от умершего и от Роша и направился к мотовездеходу.
– Командир, мы его нагнали, – сказал он в рацию.
– Отлично, ждите, мы скоро подъедем и допросим этого молодчика.
– Некого допрашивать. Он умер, – доложил он.
По ту сторону беспроводной линии долго молчали, потом Соболев наконец ответил:
– Оставайтесь на месте, сейчас разберемся.
Разбирались долго. Первым делом пришлось вызывать «скорую помощь» и полицию. Пока они добирались до колонны, Соболев поинтересовался у Роша и Сибиряка, что же все-таки произошло на дороге.
– Я пытался остановить этого парня, – показав на мертвого мотоциклиста, невозмутимо ответил Рош. – Но он меня не слушал и продолжал ехать, пытаясь от меня оторваться. Мне ничего не оставалось, как выдернуть у него из мотоцикла ключ зажигания и заглушить его байк. Я совсем даже не ожидал, что так получится, – состроил Рош невинную мину.
Соболев же смотрел не на выражение его лица, а в глаза говорившему, и выражение этих глаз говорило ему, что Гринно знал, что произойдет все именно так, а не иначе. Знал о последствиях и все равно сделал то, что сделал. Зачем? Зачем он врал сейчас, глядя в глаза Соболеву?
«Возможно, Сибиряк прав, и за этим парнем нужно присматривать», – подумал он.
Ничего не сказав, Соболев сделал вид, что верит Рошу, и отошел от него к Сибиряку.
– Эдик, у тебя есть соображения по поводу того, что тут произошло? – спросил он.
– Я свои соображения по поводу Гринно уже два раза высказывал, – буркнул Сосновский. – Не нравится мне этот тип. Такое впечатление, что он специально убил этого парня. Будто бы знал, что он нужен нам живым, и постарался этого не допустить.
Соболев вздохнул, снова оглянулся на спокойно стоявшего неподалеку Роша, который о чем-то разговаривал с сержантом Дамалой.
– Знать бы нам еще причину такого его поступка… – наконец произнес он. – Ладно, я еще раз поговорю об этом армейце с Дамалой и решу, что нам с ним делать. А пока… Пойдем и подумаем, что и как нам говорить полиции.
Они подошли к Рошу и сержанту.
– Гринно, кто-то из проезжавших мимо на машине мог видеть, как ты едешь рядом с тем мотоциклом? – спросил Вячеслав у Роша.
Тот немного подумал и помотал головой.
