– Нет, – улыбнулся Кутузов. – Если это было бы так, я бы сейчас с вами о Гринно не разговаривал.
– Это я предложил его кандидатуру, когда Михаил спросил меня, кого я могу взять с собой, – неожиданно признался Наум.
– Почему ты выбрал именно его? – Кутузов с интересом посмотрел на Доктора.
Тот пожал плечами.
– Так получилось. Я пришел в казарму и подошел к Гуго. То есть к Биффалу. О нем и о Боали я подумал в первую очередь. Я с ними уже был на задании и знал, что они надежные ребята. Я сказал им о том, что меня берут для охраны гуманитарного груза и что я должен взять еще троих с собой.
– Да, я помню, ты сказал, что хочешь, чтобы мы тоже поехали, и спросил, согласны ли мы, – перебил его Мелитон. – А Рош стоял неподалеку и слышал наш разговор.
– Да, он подошел к нам и сказал, что тоже хочет ехать с нами, – подтвердил Наум. – Мелитон и Гуго не очень хотели, чтобы он ехал, – нехотя добавил он.
– Почему? – Кутузов посмотрел на Мелитона, а потом и на Наума.
– Понимаете, Рош с первого дня задирал и Боали, и Биффала, он насмешничал над ростом Гуго и медлительностью Мелитона. Он вообще очень…
Наум снова замялся. Ему не очень-то хотелось говорить, что Рош – злой, но это была правда, и он выдавил из себя это слово.
– Да, я ведь и говорю, что он злой, – удовлетворенно кивнул Мелитон.
– А какие у него были отношения с другими солдатами вашего отделения? – спросил прапорщик.
– Никаких. Он, кроме нас, почти ни с кем и не общался, – признался Наум. – Я почему-то не смог ему отказать, когда он напросился ехать с нами, – пожал он плечами.
– Хотя Гуго и говорил тебе, что не стоит его брать с собой, – упрекнул Наума Мелитон.
– Я посчитал, что инициатива товарища, желающего служить своей стране, выше, чем личные обиды и претензии, которые были у Гуго к Рошу, – нахмурился Наум. – Рош неплохо показал себя в операции по зачистке. Он храбро сражался с бандитами.
Наум чувствовал, что стал оправдываться под осуждающим взглядом Мелитона, и замолчал, посмотрев на товарища.
– Может, он и сражался храбро, я этого не видел, – с некоторой обидой в голосе ответил Мелитон на вопросительный взгляд Наума. – Но о своих обязанностях, которые на него возложили, он отчего-то забыл. Во всяком случае, нам только втроем пришлось выполнять порученную четверым работу – выносить из боя и перевязывать раненых. Эвакуировать их в безопасное место. Интересно, где был в это время Рош?
Мелитон отвернулся, чтобы не выдать взглядом своей досады по отношению к Рошу. Кутузов вопросительно посмотрел на смутившегося после слов Мелитона Наума. Тот молчал. Ему нечего было сказать. Если уж быть честным до конца, то и он не видел, где был Рош, когда происходили стычки с бандитами. Во время боя ему было не до того – надо было отстреливаться самому и помогать раненым.
Так и не дождавшись ответа от Доктора, Кутузов распрощался и ушел докладывать обо всем, что узнал, Соболеву.
– Все это ни о чем не говорит, – выслушав доклад прапорщика, задумчиво ответил командир. – Парень терпеть не может дисциплину и нарушает ее. Но не делает ничего такого, что могло бы указывать, будто он вредит намеренно. – Помолчав, он все же заметил: – И все-таки Сибиряк прав. Надо за этим Гринно присматривать.
– Вот и поставь их в паре, – предложил ему Михаил, который был в курсе всех проблем с Рошем. – А то этот Гринно болтается, как некая субстанция в проруби. Сержант Дамала с Ванюшиным общий язык нашли, а Балу напарник не нужен – он парень сам по себе. Он только рад будет, если его избавят от общества Гринно. Он и без него отлично справится. Парень он ответственный, я уже на это обратил внимание.
– Так Эдик же ни бум-бум по-французски, – засомневался Соболев. – Да он и терпеть не может этого бойца.
– Вот и хорошо. Значит, и у Гринно меньше будет возможностей для нарушений. Сибиряк ему спуску не даст, а заодно и присмотрит за ним.
Немного подумав, командир вынужден был согласиться с Михаилом и, вызвав Сосновского и Роша, приказал им работать в паре. То есть если Сосновский дежурит на квадроцикле, то Рош должен будет идти с ним на дежурство вторым номером. Если Сибиряк охраняет груз в ночную смену, то и Рош вместе с ним тоже должен обходить фуры.
Решив таким образом проблему с африканским бойцом, Соболев успокоился и больше не думал о Гринно. Тем более что ему стало не до того – в их колонне возникла новая беда.
