Тени ничего не ответили, только сжали кольцо еще теснее. Теперь она была окружена со всех сторон и уже не могла бежать, даже если бы хотела. В какой-то миг Мэй Линь ощутила, что один из призраков подошел слишком близко и оказался в зоне досягаемости. Мгновенно, не раздумывая она ударила назад ногой. Удар этот был молниеносным, словно выпад копьем, а силой обладал такой, что обычному человеку переломило бы позвоночник. Но призрак был крепче обычного человека, он лишь отлетел на несколько метров и, ударившись о дерево, повалился на бок. Однако Мэй Линь поняла, что он даже не ранен серьезно. И точно, через пару секунд призрак встряхнулся, поднялся на ноги и быстро занял свое место в кольце, теперь, впрочем, предусмотрительно держась подальше от Мэй Линь.
Лис с синими глазами стоял теперь уже прямо напротив девушки. Несмотря на темноту, Мэй Линь разглядела стройный стан, узкие плечи и длинную шею – перед ней была женщина. Нельзя сказать, что это обрадовало Мэй Линь. Женщины-лисы были не менее опасными бойцами, чем мужчины, только еще хитрее и вероломнее.
Почувствовав, что лиса оказалась совсем близко, Мэй Линь ударила ее в глаза растопыренными пальцами. Таким ударом она пробивала толстые деревянные щиты, но противник не уступал ей ни в скорости, ни в силе. Мгновенно уклонившись, лиса впилась в руку Мэй Линь железной хваткой. Казалось, руку ее сжало тисками и никакой силой освободить ее нельзя. Но Мэй Линь прекрасно знала, что не следует бороться в том месте, где противник сильнее. Если вся сила врага ушла в руки, значит, в теле его есть место, где образовалась пустота.
Мэй Линь не задумываясь ударила лису ногой в колено. Звук был такой, как будто она попала по медной трубе. Однако лиса тут же выпустила ее руку и отступила на шаг. Мэй Линь порадовалась: не такие уж они и каменные, эти лисы, и тоже могут чувствовать боль. Не останавливаясь ни на миг, Мэй Линь провела сметающую подсечку, но лиса, уклоняясь, взмыла вверх. Мэй Линь показалось, что лиса просто взлетела до вершин сосен – так высоко она поднялась в прыжке – и словно зависла в воздухе.
Мэй Линь воспользовалась моментом, чтобы атаковать двух самых ближних призраков. С ними она не церемонилась и просто изо всей силы нанесла два удара ногами. Раздался хруст ломаемых костей, и один призрак молча обрушился на землю, а второй, завывая от боли, пополз в сторону.
«Двумя меньше», – подвела итог Мэй Линь.
Лиса уже стояла на земле в трех-четырех метрах от нее. Если бы речь шла о человеке, достаточно было одного прыжка – и бой был бы закончен. Но Мэй Линь знала, что противник только и ждет атаки, чтобы нанести смертельный удар. Кроме того, за спиной и по бокам от нее стояли еще пять призраков, каждый из которых и по отдельности представлял собой серьезную боевую единицу. Возглавляемые же лисой, они превращались в маленькое, но непобедимое войско.
Мэй Линь неотрывно глядела на лису. При этом кожей, затылком, всем организмом она ощущала малейшее движение призраков за спиной. Внезапно лиса открыла рот. Мэй Линь инстинктивно вытянула руки ладонями перед собой, решив, что та изрыгнет заклятие, но лиса начала говорить.
– Мэй Линь, – шипящим шепотом говорила лиса, – послушай меня, Мэй Линь… Я не желаю тебе зла, я не враг тебе, Мэй Линь…
– Иди к черту! – крикнула Мэй Линь и, высоко подпрыгнув, попыталась достать лису ногой. Та, впрочем, легко уклонилась и продолжала говорить.
Мэй Линь знала, что если ты один, нельзя вступать с лисой в разговоры. Ее голос обладает особой магией, своим гипнозом она может заворожить человека, лишить его рассудка и потом убить.
– Послушай меня, мы с тобой союзники, – говорила лиса тем же шипящим голосом. – Зачем уничтожать друг друга, лучше сплотиться…
Мэй Линь заткнула уши руками, собрала все силы, с разбегу взбежала на сосну, сделала несколько шагов вертикально вверх, прыгнула, разворачиваясь в воздухе, и со всего маху нанесла ногой отчаянный удар по лисе…
Ничего не скажешь, доверился гостеприимству даосов! И это у них называется справедливый суд?!
Не в силах удержаться, я с размаху ударил кулаком по стене. Та была каменная и даже не шелохнулась, а вот костяшки на моем кулаке тут же вспухли и заныли.
В какой-то миг я почти поверил, что меня отпустят на все четыре стороны, но дело обернулось совершенно неожиданным образом. Сначала этот сопляк, достопочтенный Рахимбда, потребовал доголосовать. Потом, когда выяснилось, что один из семи воздерживается, велели высказать свое мнение и наставнику Чжану. А наставник попросту предал гостя. Значит, он с самого начала собирался выдать меня лисам, просто хотел сделать это чужими руками, а самому на всякий случай сохранить лицо.
Когда наставник Чжан высказался за то, чтобы выдать меня лисам, славные ребята Люй Дунбинь и Хань Чжунли, которого все звали попросту Юньфаном, всерьез возмутились. Слова, которые они кричали почтенному старцу, даже у меня вызвали некоторую оторопь: «подлость» из них было самым мягким.
