Следуя моему совету, Элвин, прежде чем входить в подъезд, старательно вытер ботинки о ближайший сугроб. Спешка спешкой, но надо всё-таки и приличия соблюдать. Не заносить же всю эту канализационную грязищу в чистую квартиру! Поднявшись на лестничную площадку второго этажа, Элвин трижды постучал в обитую старой, давно растрескавшейся кожей дверь. Я продолжал наблюдать за ним сквозь подъездное окно. Тут я сообразил, что скоро мне в любом случае придётся менять точку обзора. Решив сделать это заблаговременно, я поспешил вернуться в Лабиринт. В итоге уже через полминуты я вновь осматривал знакомую мне маленькую комнатку, украшенную бледно-жёлтыми в сиреневую крапинку обоями, из пламени подвешенной к потолку старинной керосиновой лампы.
Маленькая старушка в сером шерстяном пледе, мать Итана, уже стояла перед открытой дверью, на пороге которой застыл улыбающийся мальчик-горбун, устремивший на неё взгляд своих разновеликих голубых глаз. Ребёнок и пожилая женщина уставились друг на друга.
- Здравствуйте, миссис Дональдина! - выпалил Элвин с порога. - А Итан дома?
- Здравствуй, мальчик, - сказала миссис Дональдина, подслеповато щурясь на гостя. - А ты кто?
На самом деле Элвин уже далеко не единожды навещал Итана по делам фабрики или просто так. Всякий раз при этом он заново знакомился с его матерью, и всякий раз та каким-то непостижимым образом умудрялась его забывать. В результате, когда мальчик вновь являлся в гости к своему старшему приятелю, ему опять будто впервые приходилось проходить уже устоявшуюся процедуру знакомства.
- Я Элвин, курьер с фабрики. Мы с вами знакомы. Я был у вас на прошлой неделе во вторник... и в конце того месяца тоже... и ещё за десять дней до этого... Скажите, а Итан дома?
- Нет, он на базаре. Мы вдруг вспомнили, что у нас закончились крахмальные салфетки. Ну он и пошёл их покупать. А я ведь говорила - что-то мы с ним всё-таки забыли! Какое же Рождество без крахмальных салфеток? На праздничном столе всегда должны быть крахмальные салфетки, иначе что же это за праздник?
"Крахмальные салфетки?! - я со стоном схватился за голову. - Крахмальные салфетки?!! Ничего глупее и представить себе нельзя было!"
Не знаю, что в тот момент повергло меня в больший шок: то, что весь мой великолепный план по спасению честного имени Элвина стремительно летел в тартарары из-за каких-то салфеток, или то, что мы ухитрились так удачно разминуться с нашим будущим спасителем по пути к нему домой.
Странно, но мне почему-то не пришло тогда в голову, что мальчик может попросту остаться здесь до полуночи и таким образом получить необходимое ему алиби. В дальнейшем на суде Итан и миссис Дональдина смогли бы подтвердить, что во время пожара на фабрике Элвин находился у них в гостях. Впрочем, ещё бабушка надвое сказала, смогло бы свидетельство помощника управляющего и его престарелой полоумной матери перевесить свидетельство самого управляющего и фабричного сторожа. В любом случае в ту минуту я отчаянно корил себя за то, что мне не пришло в голову перепроверить на досуге местоположение молодого человека.
- Так он, значит, ещё нескоро вернётся?
- Не знаю, - старушка пожала плечами. - С этими покупками такое ведь дело. Бывает, сразу попадётся, что ищешь, а бывает - ходишь, ходишь по базару час, два, а оно не попадается и всё тут... Да погоди ты, не беги! - осадила она Элвина, будто тот и в самом деле намеревался срочно куда-то бежать. - Посиди, отдохни! А там, глядишь, он и придёт... М-да... Вот в наше время дети так не бегали. В наше время люди куда солиднее были. Ты имбирный чай любишь? - неожиданно сменила она тему разговора.
- Нет. У меня на него аллергия.
- Ну так я пойду, заварю. А ты посиди пока, отдохни на кухне.
Вслед за этим старушка, а вместе с ней и мальчик перешли в крохотную кухню. Усевшись за большой самодельный стол, занимающий чуть ли не половину помещения и покрытый простой двуцветной скатертью, Элвин послушно принялся "отдыхать". Старушка тем временем направилась к другому столику в противоположном углу и зажгла старую одноместную керосиновую горелку. Установив на конфорку закопчённый чайник, она начала заваривать обещанный чай, одновременно продолжая развивать тему всеобщей деградации:
- Та-ак... Ложечка имбиря... Гвоздичка... Чабрец... Мята... Чёрный перец... Ты как любишь, чтобы перцу побольше или поменьше было? Ну да я положу пару ложек... Та-ак... Мёд... Лимон... Да-а, в наше время люди куда солиднее были. И жили лучше. И трава куда как зеленее была - не чета нынешней... А чего ты Итану передать-то хотел? Может, мне пока расскажешь? А я уж ему передам, как он придёт... Ежели не забуду, конечно. А-то память-то у меня в последние годы не ахти... Кстати, как бишь ты сказал тебя звать-то?
