Прически, платья, угощения… не было ни одной мелочи, ни одной незначительной подробности, все обрело особый смысл. Возможно, Ханаби волновалась и предвкушала радости грядущего события даже больше, чем ее сестра.
— Ну что ты так носишься, сестренка, — нежно улыбаясь, говорила ей Хината. — Кажется, будто ты находишься в десяти местах одновременно. Что же будет, когда сама станешь невестой?
— Это не интересно, — без раздумий ответила Ханаби. — Вот увидишь, я повеселюсь от души, а тебе как невесте придется выполнять череду скучных ритуалов.
— Ну зачем же так говорить… Это ритуалы наших предков, уважение к старинным традициям…
«И скука смертная», — добавила про себя младшая куноичи.
— Да-да, ты, конечно, права. Слушай, а какой цветок будет у тебя в волосах? Я тоже хочу что-нибудь… И не могу решить, розовое кимоно надеть или желтое… Ох, как я объемся тортом!
Долгожданный день настал. Погода выдалась теплая, солнечная, деревья стояли в цвету, нежно благоухая и услаждая обращенные на них взоры. Ханаби сначала помогала сестре одеться и уложить волосы, потом принимала участие в церемонии, и только после этого смогла вздохнуть свободно и присоединиться к прочим гостям.
Она выглядела очень мило в своем кимоно желтой и темно-розовой расцветки, а две пряди ее длинных каштановых волос были перехвачены лентами. Никто этого не видел, но на внутренней стороне ленты справа было вышито слово «верность», а слева — «красота». Ханаби где-то вычитала, что это хорошая примета и тайное пожелание молодоженам счастливой жизни.
Это было огромное удовольствие — прогуливаться среди гостей, выискивая глазами всех знакомых, подходя поздороваться и поболтать с каждым минуту или две. Подружки из Академии похвалили ее наряд, выразили восхищение размахом торжества и красотой невесты. Ханаби посмеивалась про себя, зная, что в конце вечера всех ждет еще один повод для восторга — гигантский фейерверк, заказанный отцом в Стране Железа и усовершенствованный усилиями некоторых талантливых шиноби.
Куноичи остановилась, оглядываясь. Ей хотелось поболтать еще с одним человеком, так что, заметив возле столов с подарками скучающего Конохамару, она издала радостное восклицание и направилась прямиком к нему.
— Где же твои друзья?
— Представления не имею, куда они запропастились, — хмуро ответил юноша, — и не могу уйти отсюда и оставить подарки без присмотра.
— Сам хотел быть помощником жениха, — усмехнулась Ханаби.
— Кстати… А ты ведь сестра и помощница невесты! Не кажется ли тебе справедливым разделить со мной ответственность за эти подарки?
— Вот уж нет! Хотя я постою с тобой немного, но это жест добровольный.
Молодые люди обменялись впечатлениями по поводу праздника и предположениями о том, чем сейчас заняты Моэги и Удон. Исчерпав эти темы, Ханаби решила двинуться дальше и сказала на прощание с лукавой улыбкой:
— Не забудь в девять часов посмотреть в небо.
Не успела она отойти от столов с подарками на пару шагов, как начался дождь. Это был легкий грибной дождик, когда и капает, и солнце светит.
— Ханаби! — воскликнул Конохамару. — Помоги натянуть тент!
Вдвоем они управились довольно быстро.
— Нужно сдвинуть их ближе к середине, — заметила куноичи, критическим взглядом окидывая нагромождение коробок и свертков. — Смотри! Вот этот с краю… Тут оберточная бумага намокла!
— Судя по форме, там может быть книга. Что же делать? Если влага до нее доберется, подарок будет испорчен!
— Давай снимем бумагу и положим сушиться.
Юноша развязал ленточку и распаковал подарок. Это и в самом деле была книга, но довольно странная с виду: без надписей и картинок, с совершенно чистыми листами.
— Что это? Записная книжка?
— Вряд ли. Должен быть какой-то секрет.
— Подозрительно как-то: ни пожеланий, ни подписи… А вдруг это вражеская диверсия?! Мы должны его проверить!
Ханаби скептически отнеслась к предположению о диверсии, но тоже считала, что лучше проверить, в чем дело.
— Бьякуган!
Уже через несколько секунд она заулыбалась.
— Кажется, я поняла, что это.
— Что?
Вместо ответа куноичи взяла книгу из рук Конохамару и забралась под стол. Драпировка спускалась почти до самой земли, изолируя пространство от солнечных лучей.
— Иди же сюда! — раздалось из-под стола.
Юноша нырнул следом за Ханаби и оказался в полумраке. Тут он заметил, что на страницах книги проявляются и мерцают картинки.
— Красиво! — восхитился он, присаживаясь на корточки рядом с Ханаби.
Девушка перелистывала страницы, и перед глазами молодых людей пробегала история какой-то влюбленной пары. На одном из рисунков был запечатлен поцелуй главных героев. Куноичи разглядывала его как ни в чем не бывало и совершенно не обратила внимание на то, что лицо Конохамару приобрело пунцовый оттенок. Впрочем, в полумраке она бы этого и не заметила.
— Смотри, как вцепился, словно боится, что утащат, — с усмешкой сказала она и, тут же потеряв интерес к картинке, перелистнула страницу.
— Я думал, ты воспитанная! — внезапно воскликнул Конохамару. — Как ты можешь такое говорить? Ты совсем не похожа на Хинату-сама…
Теперь покраснела Ханаби.
— Что я такого сказала?..
