— Я вчера заходил к вам по делам и видел тебя, — произнес Конохамару, и взгляд его темных глаз, обращенных на спутницу, смягчился. — Ты была в таком красивом кимоно, с высокой прической — я не сразу тебя узнал.
— А, — отозвалась Ханаби, — мы с отцом встречали делегацию из Деревни Камня. Было, знаешь ли, интересно поучаствовать в дипломатической встрече. Все общались иносказательно и предельно вежливо и сидели так прямо, будто палку проглотили. С тех пор, как установился мир, клану часто поступают брачные предложения, да только мы не готовы… ну, знаешь… делиться бьякуганом.
— Братец Наруто говорит, что однажды это перестанет быть проблемой и Хьюга будут больше доверять союзникам.
Куноичи хмыкнула.
— Легко распоряжаться чужой силой. Только мою сестру за ее жизнь пытались похитить дважды, да и меня похищали — и все из-за бьякугана. Доверие это такая вещь… Однажды потеряешь — и уже не восстановить.
Конохамару молчал какое-то время. С некоторых пор он испытывал затруднения в выборе темы для разговора с Ханаби. Ему хотелось рассказывать что-то интересное, делать глубокомысленные замечания, чтобы казаться умным, ну или хотя бы не говорить того, что не понравится его подруге, но это оказалось нелегко. По всем вопросам у Ханаби имелось собственное мнение, а в некоторых вещах она разбиралась лучше него.
«По правде, во многих вещах», — со вздохом подумал молодой чунин.
— А как твои успехи в тренировках? — поинтересовалась куноичи. — Наруто хвалит тебя, говорит, что ты делаешь большие успехи в технике клинков ветра и призыва. Ты ведь этим летом много времени на Мьёбоку провел, правда?
К щекам Конохамару, и без того розовым от холода, прилило еще больше крови.
— Ну да…
— Жабы, обезьяны — сколько у тебя призывных животных сейчас?
— В основном составе три жабы и две обезьяны, но при необходимости можно вызывать до десяти животных.
— А теневых клонов сколько делаешь?
— Двенадцать.
— Ого! Да ты крутой, Конохамару, — Ханаби усмехнулась, а молодой человек, окончательно смущенный, но чувствовавший себя на седьмом небе от счастья, пробормотал что-то невнятное в ответ.
Внезапно девушка отпрянула от него на шаг в сторону и сказала быстро:
— Слушай, держись чуть подальше, ладно?
Конохамару проследил за ее взглядом и увидел Кэнсина на другой стороне улицы.
— А что такое? — спросил он, слегка прищурившись, но стараясь сохранять каменное выражение лица.
— Не хочу, чтобы Кэнсин-кун думал, что мы встречаемся. Нас все еще дразнят «коноханаби», если ты не знал.
Обсуждаемый молодой человек свернул в боковую улочку, и Ханаби расслабилась.
— Тебе нравится Кэнсин? — с удивлением спросил Конохамару. — Кэнсин Бросаю-как-девчонка?
— Что?
— Мы его так зовем, он же всегда мажет.
— Как девчонка, значит?! — возмутилась Ханаби. — По-твоему, в этом деле женщины чем-то отличаются от мужчин? Ты прям ни одной меткой девушки не знаешь? Не знаешь, да?
— Знаю… Тебя знаю, Ханаби: ты очень меткая. Я уверен, ты бросаешь кунаи лучше, чем я. Таким, как Кэнсин, никогда с тобой не сравниться. Да он даже мизинца твоего не стоит… в метании кунаев.
— Ну и ладно, — все же несколько смягчившись, ответила куноичи. — Есть и другие достоинства кроме меткости.
Молодые люди подошли к кварталу Хьюга и остановились неподалеку от ворот.
— Так он тебе все-таки нравится? Даже после того, как я говорю тебе, что он никудышный шиноби?
Сердце громко колотилось в груди Конохамару под плотным жилетом чунина. Он был расстроен и возмущен и отказывался понимать, почему его так жестоко обрушили с облаков на землю.
«Ведь только что она говорила, что я крутой, я! Так почему…»
— Ну и нравится, что такого? — Ханаби сначала смутилась, но потом обратила внимание на красное сердитое лицо юноши и в ее глазах заискрилось лукавство. — Симпатичный же парень.
Обычно Конохамару импонировало, что его подруга ведет себя естественно, открыто и без ужимок высказывая свои мысли, но сейчас это причиняло ему невыразимые страдания. Ну почему она не может быть как Хината-сама?..
— Так может, замуж за него хочешь?
— Ты глупый что ли, такие вопросы задавать…
— Отвечай, Ханаби: хочешь за него замуж или нет?
Куноичи с удивлением смотрела на своего друга и думала, что таким рассерженным она видела его только один раз: тогда, на пирсе, когда он отказался мириться и принимать ее извинения. С чего бы это ему так злиться? Ханаби была весьма далека от мысли о замужестве, но ей захотелось проверить что будет, если идти до конца.
— Почему бы и нет? — ответила она, силясь подавить усмешку.
— В самом деле?! — воскликнул Конохамару. — Почему бы и нет?! Ну давай, выходи за него, а я… я женюсь на Моэги! Она всегда мне нравилась: милая девушка, отличный товарищ, послушная и… и боец толковый!
— Что ж, — со спокойной улыбкой ответила Ханаби, — говорят, из друзей получаются самые лучшие пары.
Куноичи кивнула на прощание и пошла к воротам клана.
Юноша смотрел Ханаби вслед и в агонии ревности и отчаяния пытался понять, почему ему больно, а ей нет.
