Шелестов отпустил автомат и проверил пистолет за ремнем брюк. С предохранителя снят. Он снова взялся за автомат, и в этот момент, поливая очередями то место, где он лежал минуту назад, трое словаков бросились с криками вперед. В одном из них Шелестов узнал офицера. Длинная очередь с фланга, неожиданная для врага, сделала свое дело – все трое, один за другим замертво повалились на траву, роняя оружие. Магазин в автомате был пуст, но времени его поменять не было. Справа мелькнула тень. Шелестов тут же выхватил пистолет и выбросил вправо руку. Выстрел, второй, третий! Практически не целясь! Один словак упал на бок, схватившись за живот, второй отшатнулся спиной к дереву, но не успел юркнуть в укрытие. Шелестов всадил в него еще две пули, и солдат уткнулся лицом в траву.
Сунув пистолет за пояс, он мгновенно поменял магазин и бросился перебежками на помощь Матею. Сделал он это вовремя, потому что парень, прикусив от напряжения губу, лежал на боку, вытягивая из-за голенища сапога последний магазин. Трое солдат окружали его, видимо, стараясь взять живьем. Шелестов встал на одно колено и двумя очередями свалил двоих. Третий бросился назад, но и его догнала автоматная очередь.
– Лежи здесь! Прикрывай! – заорал Шелестов и, вскочив, бросился вперед.
Теперь самое главное понять, остался кто в живых или они убили всех. Бросок вправо, потом еще один влево и снова вперед: вот убитые, вот еще один, а здесь сразу двое. Нет никого, и никто не убегает через лес, ломая кусты, никто не притворяется мертвым. А здесь, где он встретил своих врагов? Нет, все кончено, и офицер лежит на боку и с открытыми глазами, из его рта уже не толчками, а просто тонкой струйкой вытекает кровь. Шелестов побежал назад, по пути махнув Матею рукой.
– Ребята, уходим! Быстрее!
– Кто это был? – спросил Матей, вытирая мокрый лоб рукавом.
– Враги это были, – быстро ответил Шелестов, то и дело оглядываясь по сторонам и подгоняя своих бойцов с пленным немцем. – Поисковая группа. Наши следы искала. Таких много будет в лесу. А на опушках, скорее всего, нас ждут засады. Особенно в тех местах, где лес выходит к населенным пунктам.
– Вовремя я их заметил, – натянуто улыбнулся Матей.
– Ты молодец! – искренне сказал Шелестов и похлопал парня по плечу. – Наблюдательный и действовал правильно. Хвалю! Но в обороне надо активнее перемещаться. Нельзя лежать на одном месте. Нужно постоянно менять позицию. Буквально после одной-двух очередей.
– Да, я понял, товарищ командир!
«Понял, – мысленно повторил Шелестов. – Ничего ты пока не понял. Со слов этому не научишься. Тебя надо на полигоне погонять, каждый шаг отточить до автоматизма, только тогда из тебя получится настоящий, умелый и опасный для врага боец. А сегодня тебя едва не убили. Если бы я не подоспел, они бы тебя взяли в клещи и застрелили. Потому что они хорошо видели твою позицию и смогли обойти тебя с трех сторон».
Группа торопливо шла через лес, насколько позволяло состояние немецкого инженера. Словаки подгоняли его и тычками оружия, и брали под руки, вытаскивая по склонам балок, помогая перебраться через поваленные деревья. Наконец Шелестов приказал остановиться и передохнуть. Он полез во внутренний карман пиджака за картой, когда к нему подсел словак.
– Командир, немец еле двигается. Если так будем идти дальше, он у нас упадет. Что у него было? Пулевое ранение, контузия?
– После неудачного приземления на парашюте многочисленные ушибы, сотрясение мозга и два сломанных ребра с левой стороны, – сказал Шелестов и посмотрел на инженера.
Штернберг был бледен, тяжело дышал. Да, видать, разбередили его бок, да и слаб он еще после госпиталя. Но ведь в таком состоянии его не заставишь идти быстрее. Надо или отдохнуть, или найти средство передвижения. Отдыхать, когда кольцо сжимается, когда в лес уже вошли поисковые группы. Шелестов подошел к немцу и сел рядом.
– Вы что, не можете идти? – спросил он инженера.
– Я еле дышу. Бок сильно болит, и это отнимает все силы. На что вы рассчитывали, когда похищали раненого человека? – с каким-то странным раздражением спросил Штернберг.
