— Если вдруг тебе понадобиться помощь призови теней. Что бы ни случилось, оставайся во дворце, поняла меня? — продолжал наставлять он.
— Поняла, поняла! — заулыбалась Огнеслава.
Не давая ему больше говорить и хмуриться, она обвила шею руками и запечатала губы пылким поцелуем.
— Как легкомысленно, — прошептал он в раскрытые губы, оторвавшись, — совсем меня не слушаешь…
Она только веки опустила, приглашая поцеловать в ответ. Долго ждать не пришлось.
***
Столица царства Идунн шумела с раннего утра. Женихи съехались еще накануне. Народ стекался на поле перед дворцом, где еще за несколько дней до состязаний установили широкий помост, а по периметру шатры для претендентов на руку правительницы. Боги благоволили, день был ясным, снег сверкал от яркого солнца, мороз ослаб, высокое голубое небо пленяло чистотой. Простой люд радовался, а вот во дворце царила паника.
Когда Мара появилась на конюшне в украденных мужских одеждах и на чужой лошади, её едва не прогнали. Счастье, что царицу вовремя заметил внук Могуты, которому велено было не отходить от её коня с того момента, как тот вернулся домой без всадницы. Как она и предполагала, совет жриц отдал приказ всячески скрывать похищение государыни, рассылая поисковые отряды, обыскивать селения и дежурить на дорогах. Никто из уважаемых матерей глаз не сомкнул. Они встретили свою царицу полным составом, сделали вид, что поверили путаным объяснениям, как ей удалось сбежать и куда подевалось её платье. Времени до начала оставалось совсем мало, не до разговоров.
Целый отряд служанок метался по дворцу, чтобы выбившись из сил, в рекордный срок заставить Мару выглядеть, как должно невесте.
Подъезжая к помосту, где устроены были места для знати и установлен трон для самой царицы, Мара заметила, что самый изысканный шатер, который оставили для повелителя юга, пуст.
— Уверены, что царь Шэхриэр явится? — шепотом спросила Мара, оказавшуюся рядом верховную жрицу.
— Явится! — пренебрежительно фыркнула прозорливая Рагна, ей категорически не нравилось задуманное Марой, но возразить не смела. — Вчера ещё письмо передали, что прибудет собственной персоной.
— Хорошо, — кивнула царица, спускаясь с лошади.
Представители самых уважаемых родов и почтенные жрицы выстроились у своих мест. Они приветствовали Мару низким поклоном. Царица, величественно встав перед троном, оглядела украшенное к состязаниям поле, стоявших у шатров женихов и собравшуюся толпу горожан.
В этот момент шатер, что выделялся среди прочих алым пологом, осветил неведомый свет. Рябь ударила по глазам, заставляя зажмуриться. Когда же вспышка угасла, у шатра оказалась, наряженая в парчу и меха, вооруженная свита царя Шэхриэра. Знатные вельможи восседали на конях с золоченой упряжью. Охрана, музыканты и слуги шли за ними пешком. Сам же владыка сидел в резном паланкине, что держали на плечах четверо крепких мужчин. Повинуясь незаметному приказу, вся эта пестрая процессия двинулась через центр поля прямиком к царь-девице. Охрана насторожилась, но Мара дала знак не сходить с места.
Сперва царице показалось, что паланкин поставят на край помоста, каково же было её удивление, когда носильщики, поднявшись к её трону, остановились словно статуи, так, будто она сидит у ног их господина. Проглотив оскорбление и стараясь не обращать внимания на недовольный ропот знати, Мара подняла глаза, впервые увидев лицо сакетского владыки. Поглаживая совершенно белую бороду, он посматривал на неё, как на неведомую зверушку, с интересом, но без единой капли уважения. Разные по цвету глаза наполнял холод пренебрежения.
— Приветствую вас в землях светлоликой Идунн, — стараясь сохранить спокойный и уверенный вид, произнесла Мара.
Шэхриэр небрежно кивнул, но продолжал хранить молчание.
— Господин приветствует невесту, — невесть откуда возник рядом разодетый в пух и прах посол сакетского царства. — Царь милостиво принял приглашение, понаблюдать за состязаниями. Владыка надеется, что царица не разочарует его и преподнесет обещанный подарок.
— Твой господин уже решил, какой подарок желает?
— Государыня обещала подарить то, чего более всего жаждет сердце моего повелителя, — лицемерно улыбаясь, поклонился посол. — Сердце владыки юга желает получить в подарок, сущую безделицу, несколько яблок … … золотых яблок.
Находившиеся поблизости первые лица государства застыли на месте. Удивление. Гнев. Страх. Правитель Сакета молчал, ожидая реакцию царь-девицы.
— Передайте владыке, — холодно взглянула на посла Мара, — что подарок предназначен доброму другу царства Идунн. Если ваш государь пожаловал к нам, как друг, с искренним желанием мира в сердце, подарок будет преподнесён ему, не зависимо от исхода состязаний.
Хриплый смех царя громыхнул над головами.
— Поклянись! — сверля жутковатым взглядом лицо царицы, приказал Шэхриэр.
— Клятва должна быть взаимной, — нагло отгрызнулась Мара, хотя на самом деле не чувствовала и доли той уверенности, что звучала в её голосе. — Владыка может в ответ гарантировать мир для царства Идунн и соблюдение законов гостеприимства сегодня?
