— Старец, — произнесла вслух Огнеслава.
— Быстро догадалась. Сообразительная! — похвалил кто-то рядом.
Обернувшись, девица увидела уже знакомого белобородого старика в белоснежных одеждах. Он сидел неподалеку на огромном пне.
— Я же предупреждал, что тебе не убежать, дитя, — улыбнулся старик.
— Убийцы! — почти выплюнула это слово юная княгиня.
— Да что ты! — хмыкнул старец. — Мои люди скорее жертвами оказались! Боярин Светомил вокруг пальца обвел их, подменил оружие. Тени резали нас словно скот!
— Верните меня в Зеяжск, — хмуро заявила девица. — Я ларца не открою, вам не о чем беспокоиться. Живите с миром.
— С миром уже не получится, слишком много людей отдало свои жизни ради великой цели, — вздохнул он. — Веками наше Братство противостоит змею, разве можем мы примириться? Примирение значило бы, предательство самих себя.
— Противостоите змею? Змей никого не трогает, со времен основания Зеяжска, он довольствуется только теми жертвами, что ему приносит народ. Какое вам дело до их жизни, если они делают это добровольно?
— Говоришь, как настоящая княгиня Зеяжска, — засмеялся старый колдун. — А как же те люди, что погибли в войнах, те, которых змей испепелил огнем, как врагов своего князя и его народа? Разве справедливо такое превосходство?
— Теперь это и мой народ тоже, — огрызнулась Огнеслава. — Их враги — мои враги.
— Да? Давно ли ты стала одной из них? — ехидно поинтересовался старец. — Уверена, что всё знаешь о семье Аскольда и их народе? А что если ты, всего лишь вещь необходимая для возвращения могущества.
— Зря стараетесь. Вы меня против мужа не настроите, — отвернулась Огнеслава. — Лучше верните обратно.
— Глупая девчонка! — фыркнул старик. — Послушай меня внимательно. Твоя судьба — умереть со дня на день. Но… я могу спасти твою жизнь и вернуть родителям, если согласишься добровольно помочь в осуществлении нашей цели.
— Цели? И какова ваша цель?
— Избавить землю от змея Зеяжска, — помедлив, произнес старец.
— А Аскольд? — недоверчиво спросила княгиня.
— Если ты поможешь убить змея, мы не тронем Аскольда. Согласна? — старец, выжидая, посмотрел ей в глаза.
Было в его лице какое-то скрытое коварство. Все чувства Огнеславы словно натянутые струны звенели, предупреждая об опасности. Девица молчала. Колдуну надоело ждать.
— И? — нетерпеливо спросил он.
— Нет! — ответила Огнеслава.
— Тогда мы убьем тебя, — словно издеваясь, произнес он.
— Не убьете. Я вам зачем-то нужна. Иначе бы убили еще там, на берегу, — смело взглянула ему в глаза юная княгиня.
— Мы используем тебя, как приманку для змея, а после убьем.
— Приманку для змея? — вымучено рассмеялась девица. — Как будто я ему нужна!
— Если не боишься правды, то скажу тебе, что только змею ты и нужна по-настоящему. Остальные легко найдут тебе замену. Думаешь, Аскольд будет искать тебя? Нет. Очень скоро он женится на другой, а о тебе забудет!
От этих слов стало больно. Старик посмел тронуть сокровенное. Разозлившись, княгиня стиснула зубы. Ноздри её прерывисто вдыхали воздух, а взгляд наполнился презрением.
— С чего вы решили, будто пустые речи заставят меня пойти на предательство? — вызывающе спросила Огнеслава.
— Что? — глаза старца вспыхнули возмущением.
— Я княгиня Зеяжска! — заявила она высокомерно. — Змей — защитник моего народа. Змей — залог мира и богатства на землях моей страны. Он — основа власти моей семьи.
— А ты алчна! Думаешь о власти, а не о судьбах людей? — скривился старец.
— Нет, это называется иначе.
— Иначе? Как?
— Верность! Перед богами и людьми, отныне я принадлежу роду Аскольда и останусь верна им, что бы ни случилось!
— Красивые, но наивные слова! Думаешь, они относятся к тебе также?
— Князь Буеслав погиб, спасая меня!
— Чушь! Удар предназначался ему, а не тебе!
— Возможно! Однако он об этом не знал! — голос Огнеславы задрожал, срываясь на крик. — Я стояла меж ним и убийцей. Он мог пожертвовать мной, но не сделал этого!
Колдун промолчал. Юной княгине показалось, что последние слова задели старика.
— Только тот достоин преданности, кто сам не предает! Поэтому я выбираю верность, — уже спокойнее завершила она свою речь.
Испытав внутреннее удовлетворение от собственных слов, Огнеслава гордо вскинула подбородок, но столкнувшись взглядом с похитителем дрогнула. Старец покраснел и нервно стукнул посохом о землю. Он злился, ненависть кипела в нем, подобно раскаленному маслу, горела, как буйное пламя, угрожая опалить любого, кто приблизится.
— Поганая девка! Даришь свою верность чудовищу, а не ро… роду человеческому! — запнувшись, вскричал старик. — Верность! Дура набитая! Тебя используют, а ты…
— А вы? Разве вы не хотите меня использовать? — поднялась навстречу старцу девица. — Чем вы лучше?
— Исчезни с глаз моих! — отвернулся он.
